«Декабристы» в ИМТ: Премьера с большой буквы

22 и 23 мая Иркутский музыкальный театр заставил вспомнить свои лучшие времена.

После закрытия занавеса зрителей, после предыдущей премьеры «Женихов» несколько настороженно заполнивших зал, посетило подзабытое чувство гордости, поводом для которой стал мюзикл «Декабристы», впервые показанный на иркутской сцене в эти два вечера. Кто‑то утирал слёзы, кто‑то теребил отбитые ладоши, кто‑то вспоминал столь же громкие премьеры минувших лет – «Юнону» и «Авось», «Русский фантом», «Поединок», «Секрет её молодости», «Алые паруса»…

Примечательно, что до 22 мая 2021 года событийные постановки в новейшей истории театра ассоциировались исключительно с фамилиями двух режиссёров – Натальи Печерской и Сусанны Цирюк. Теперь место в этом почётном списке по праву заняло ещё одно имя – 33‑летнего главного режиссёра Башкирского государственного театра оперы и балета Филиппа Разенкова. Впрочем, обо всём по порядку.

Мюзикл «Декабристы».

Композитор Евгений Загот.

Автор идеи и пьесы Карина Шебелян.

Автор стихотворных текстов Алина Байбанова.

Мировая премьера состоялась 14 декабря 2016 года на сцене Свердловского театра музыкальной комедии.

Начнём с главного в музыкальном театре – музыки. 44‑летний выпускник композиторского факультета Московской консерватории Евгений Загот – один из самых «ставящихся» сегодня в России современных авторов. Названия его мюзиклов «Винил», «Робин Гуд» и «Волшебник изумрудного города» красуются на афишах музыкальных театров Красноярска, Калининграда, Северска, Барнаула, Краснодара, Иваново, Хабаровска.

Более того, композитор уже дважды становился номинантом премии «Золотая маска» – за «Винил» в Красноярском музыкальном театре и за «Капитанскую дочку» в театре Алтайском. «Капитанскую дочку» нам видеть и слышать не довелось, а вот что нашли эксперты «Маски» в музыке «Винила» мы, честно говоря, так и не поняли.

Что касается «Декабристов», то в них Евгения Михайловича основательно пошвыряло по жанрам и стилям от Прокофьева и Хачатуряна до Уэббера и современной попсы. По ходу действия не покидает ощущение, что начинающий автор в одном из первых своих произведений решил вывалить на слушателя всё, что замыслил, обучаясь в консерватории. В результате жанр произведения неопределим – то ли это опера в стиле мюзикла, то ли мюзикл в стиле оперы. Разношёрстность музыки серьёзно утомляет, зато можно развлечь себя распознаванием цитат из других композиторов, благо недостатка в них нет.

И всё же, хоть опера-мюзикл Евгения Загота не производит впечатления цельного произведения, не отметить некоторые яркие и мощные моменты в музыке нельзя. Жаль только, что они торчат из спектакля, как жерди из аккуратного заборчика вокруг палисадника.

Для тех, кто не был на спектакле, сюжет пересказывать не будем – статьи Википедии «Восстание декабристов» и «Трубецкой Сергей Петрович» вам в помощь. Те же, кто в курсе произошедших 14 декабря 1825 года исторических событий, не могут не задаться вопросом – зачем посвящать спектакль весьма спорному персонажу, предавшему как своего государя, так и соратников по восстанию, виновному в гибели сотен людей и по непонятной причине столь почитаемому в Иркутске.

Судя по всему, режиссёр иркутской постановки Филипп Разенков предвидел подобные вопросы и попытался оправдать Трубецкого по максимуму. Вплоть до того, что чуть не оставил его в Сибири после амнистии. Почему чуть? Потому что финал спектакля открыт – зрителю предложено самому додумать, остался ли главный герой рядом с могилой жены, чтобы упокоиться рядом с ней, или вновь не сдержал слово и выбрал более комфортное окончание своего существования.

Основная ставка в постановке сделана на любовь – Каховского к Софи, неразделённость которой в результате и привела к трагедии, Екатерины к Трубецкому, благодаря которой последний остаётся в живых, ну и Трубецкого к Екатерине, которая не столь видна, но из‑за которой он, якобы, и «повернул оглобли» в сторону от Сенатской площади. Трактовка неоднозначная, поскольку не совсем понятно, для чего Трубецкой вообще полез в тайное общество, если так безумно любил жену, что не был готов ни потерять её, ни оставить вдовой.

Напомним, в анонсе предстоящего театрального сезона от августа прошлого года мы довольно скептически отнеслись к идее постановки «Декабристов» в Иркутске. Главной проблемой виделось то, что действие мюзикла разворачивается в Санкт‑Петербурге, заканчиваясь на моменте ссылки главного героя в Сибирь, и к иркутской истории декабристов отношения практически не имеет. Не знаем, наша ли публикация натолкнула руководство ИМТ и авторов на дополнения в пьесе, или сами догадались, но так или иначе неувязка была исправлена. Был дополнен текст, введён новый персонаж «Трубецкой в старости», добавлены сцены в Сибири, а режиссёр настолько мастерски переплёл время, сюжет и места действия, что сюжетная линия выглядит очень цельной и логичной.

Филипп Разенков в принципе продумал действие до мелочей. Спектакль на редкость грамотно выстроен и связан единой невидимой нитью от первой до последней ноты, а «скрытые смыслы» в виде разворачивающейся «через зал» пушки или непомерно высокого для Николая царского трона вызывают неподдельное восхищение.

За десять лет, прошедших после окончания ГИТИСа, режиссёр Разенков уже успел заявить о себе в полный голос. Мюзиклы «Римские каникулы», «Безымянная звезда» и «Фома» в Новосибирске, оперы «Орлеанская дева», «Царская невеста», «Дон Жуан» в Уфе, оперетты «Герцогиня. G» и «Бокаччо» в Уфе и Екатеринбурге, внежанровая «Жар‑птица. Песни о войне» в Северной столице…

Уже из названий постановок видно, что режиссёр не ищет лёгких проторенных путей и не зацикливается на каком‑либо одном жанре, а «Золотая маска» за лучшую режиссуру и ещё две за лучший спектакль говорят о признании не только у зрителей, но и в сообществе критиков.

Неотъемлемой частью успеха иркутских «Декабристов» стала сценография Елисея Шепелёва. И если от Разенкова, зная его постановки, мы ожидали качественной работы, то имя Шепелёва стало открытием. Да, его декорации смотрятся не столь богато и масштабно по сравнению с оформлением «Декабристов» в Свердловской музкомедии от заслуженного художника России Игоря Нежного. Но не в этом счастье «Декабристов» в Иркутске. Их счастье – в стильности, мобильности и потрясающем вплетении в спектакль.

Немалую роль в красоте картинки сыграл свет, о знаковой роли которого в Иркутске стали подзабывать. Заслуга ли в этом художника, режиссёра или всей команды, мы не знаем, но нас это и не интересует, мы лишь констатируем факт – получилось красиво.

Как ни странно, не будет у нас и критических замечаний по звуку, по крайней мере по первым двум премьерам. То ли звёзды сошлись, то ли и здесь режиссёрская магия подействовала. Если бы ещё и актёры всегда выходили на сцену с включенными микрофонами, но об этом пока можно лишь мечтать.

Кстати, об актёрах. Ещё один признак крепкой режиссёрской работы – равноценные составы исполнителей. Объясняется это просто – при постановках такого уровня, когда интересен материал, чувствуется масштаб и режиссёру удаётся увлечь коллектив, последний сливается в единое целое и на премьеру выходит одним мощным кулаком.

Поэтому выделять кого‑либо из актёров бессмысленно, за исключением, пожалуй, слишком уж выбивающихся одного из Трубецких и одной из вдовствующих императриц. В первом случае молодому Никите Мещерякову откровенно не хватило мужественности, глубины и характера, во втором заслуженная артистка Любовь Полякова с её бездушием и врождённой холодностью так и не заставила публику поверить в её материнские чувства, без которых смысла в появлении на сцене не было. К сожалению, при распределении ролей в театре не учли, что Любовь Ивановна рождена играть королев, но отнюдь не матерей.

Что касается проблем с интонированием у одних вокалистов и непокорённых высоких нот у других, то почему‑то дирижёр-постановщик Виктор Олин пустил эти проблемы на самотёк по принципу «публика – дура, и так сойдёт». Семь месяцев прошло с момента начала репетиций до премьеры, но времени на решение своих непосредственных задач главному дирижёру ИМТ не хватило. Видимо, поклоны репетировал.

Впрочем, и здесь не всё столь трагично – со своей задачей оркестр справился на пять баллов.

Единственное действительно слабое звено спектакля без каких-либо оговорок – хореография Алины Мустаевой, выпускницы Уфимского института искусств и хореографа Башкирского академического театра драмы.

Похоже, молодой хореограф, до этого ставившая танцы и пластику исключительно в драматических театрах, просто растерялась от масштабов постановки перед толпой солистов, хора и балета. Может, поэтому режиссёр во время сцены бала вытащил артистов хора в зрительный зал? Потому что на сцене им не нашли применения? Другого объяснения этой «находке» нам найти не удалось, поскольку от происходящего на сцене (а там в этот момент находились три главные пары спектакля) зрители были напрочь отвлечены и впустую крутили головами, разглядывая хоровых красоток, вместо того чтобы следить за развитием отношений героев. Не говоря уже о зрителях балкона, которым происходящего в партере не видно, и которые так и не поняли, куда все подевались.

Впрочем, мы уже излишне придираемся к мелочам, без которых, наверное, не обойтись, но которые, будем справедливыми, меркнут на фоне общей мощи постановки.

Мы снимаем шляпы перед Филиппом Разенковым и Елисеем Шепелёвым, поздравляем театр с достойной работой и робко надеемся, что времена «Венских встреч» и «Барышень‑крестьянок» миновали навсегда, а перерывы между премьерами с большой буквы «П» в Иркутском музыкальном будут не столь продолжительными.

О спектакле Иркутского музыкального театра «Светлое будущее» читайте в нашем материале:

Без предрассудков, или «Светлое будущее» Музыкального театра

Фото: Eva_VK / vk.соm/irkutskmusicaltheater