У атомщиков в Железногорске отозвали лицензию на производство МОКС-топлива
В закрытом городе Железногорске в Красноярском крае для местных атомщиков грянул гром среди ясного неба. Ростехнадзор временно приостановил действие лицензии, выданной Горно-химическому комбинату (входит в «Росатом») на право промышленного производства МОКС-топлива для энергоблока №4 Белоярской АЭС, расположенной в Свердловской области. Работников комбината, задействованных на производства МОКС-топлива, отправляют в простой с сохранением 2/3 средней заработной платы.
Отработать по лицензии ГХК успел всего год. Лицензия была выдана 30 июня 2020 года сроком на пять лет. Официальная причина, по которой Ростехнадзор временно остановил железногорский завод по фабрикации топлива, неизвестна.
Однако, если опираться на статью 20 ФЗ-99 «О лицензировании отдельных видов деятельности», действие лицензии может быть приостановлено в двух случаях:
Первый. Привлечение лицензиата к административной ответственности за неисполнение в установленный срок предписания об устранении грубого нарушения лицензионных требований, выданного лицензирующим органом в порядке, установленном законодательством РФ.
Второй. Назначение лицензиату административного наказания в виде административного приостановления деятельности за грубое нарушение лицензионных требований в порядке, установленном законодательством РФ.
Из двух вышеуказанных положений так или иначе следует, что у надзорных органов появились подозрения относительно радиационной безопасности производства, хотя общественники и экологи указывали на них неоднократно.
Промышленное производство МОКС-топлива на ГХК запустили в 2015 году. На отработку технологий у ГХК ушло пять лет. Летом 2019 года в ГХК торжественно объявили, что предприятию удалось замкнуть ядерный топливный цикл. Первые 18 серийных тепловыделяющих сборок с МОКС-топливом были загружены в реактор Белоярской АЭС в январе 2020 года.
В отличие от традиционного для атомной энергетики обогащенного урана, сырьём для производства таблеток МОКС-топлива выступают оксид плутония, наработанного в энергетических реакторах, и оксид обедненного урана (получается путем обесфторивания гексафторида обедненного урана – ОГФУ, так называемых вторичных «хвостов» обогатительного производства).
О приостановке лицензии в своём Facebook высказался железногорский общественник Фёдор Марьясов:
«Исходя из моего личного опыта, могу сделать предположение: самостоятельно эти ребята уже не остановятся. Будут хитрить с дозиметрами, скрывая накопленную дозу. <…> Будут гробить себя, территорию и тащить страну в пропасть. Ради зарплаты, премий, званий, должностей, пенсий и прочее. И будут лицемерить, скрывать, врать. Пока по-настоящему не бабахнет».
В свой черёд, Telegram-канал «Красноярскгейт» (@gate24rus) указывает, что опыта перевода оружейного плутония в МОКС-топливо «просто не существует»:
«Ядерщики лукавят, когда говорят, что такие заводы есть в Европе и Японии. Но там топливо изготавливают из энергетического плутония. Разница огромная. Оружейный плутоний специально создан для того, чтобы обладать большой взрывной мощью, его изотопный состав способствует лавинообразному делению ядер. Опасность заключается ещё и в том, что оружейный плутоний, демонтированный из боеголовок, очень нестабилен. Распадаясь, он образует другой ещё более опасный элемент – америций-241».
Ранее БАБР рассказывал о судебных тяжбах между общественниками с одной стороны и ГХК и администрацией Железногорска с другой, в ходе которых атомщики задекларировали невероятное: что опытно-демонстрационный центр по переработке ОЯТ в Железногорске строится в рамках выполнения государственного оборонного заказа.
