Обращения к президенту и отказ управлять
Садово-огородная эпопея с участием моих родителей превратилась в очень занятную политико-бюрократическую эпопею, интересную тем, что она раскрывает реальное устройство и функционирование, если так можно выразиться, низовой административной власти в России. Эпопея вышла многоаспектной, и в ней, в частности, была даже попытка коммуникации с президентом России Владимиром Путиным и его представителями.
Еще в 2020 году мои родители трижды обращались на «Прямую линию» президента России, два обращения были связаны с явными злоупотреблениями председателя СНТ, в частности с тем, что он навязывал договор об электроснабжении под угрозой отключения. Президент в своей «Прямой линии» в 2021 году говорил, что обращения граждан обрабатываются и рассматриваются, при активной помощи Общероссийского народного фронта. Ну там работают, помогают, решают и все такое.
На экране телевизора это, может быть, выглядит здорово. Но конкретный пример, который можно проследить по бумагам, оказывается вовсе не таким зрелищным. В данном случае, конкретным механизмом, к которому прибег ОНФ, оказался старый и хорошо известный бюрократический прием «отфутболивания», когда обращение пересылается из ведомства в ведомство, пока какой-нибудь низовой исполнитель не напишет на него формальную отписку. Но, обо всем подробнее.
Во-первых, как следует из писем, обращение моих родителей поступило с «Прямой линии» в Центральный исполком ОНФ (Общероссийское общественное движение «Народный фронт «За Россию», если быть точным). Центральный исполком ОНФ переслал это обращение в региональное отделение ОФН в Красноярском крае.
27 марта 2021 года сопредседатель регионального штаба ОНФ переслал обращение моих родителей в прокуратуру Емельяновского района Красноярского края. Районная прокуратура получила его 29 марта 2021 года. Насколько можно судить из имеющихся документов, далее районная прокуратура направила обращение в районную полицию, районная полиция адресовала его участковому, который 3 июня 2021 года написал отказ в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении председателя СНТ.
В декабре 2021 года ОНФ отчитался в том, что за год решили 485 тысяч обращений, поступивших на «Прямую линию». Интересно было бы узнать, наш случай тоже попал в статистику решенных?
Во-вторых, в обращении на «Прямую линию» 15 декабря 2020 года через смс говорилось вот о чем, цитируется по письму в ОНФ: «Написала, что в обществе [указано название – авт.] требуют оплату двойных налогов, вознаграждения, размер взносов без финансово-экономического обоснования».
В письме Регионального отделения ОНФ в Красноярском крае говорилось уже так: «На «прямую линию Президента» поступило обращение [указана фамилия – авт.] касающееся взимания двойной оплаты тарифов в СНТ [указано название и расположение – авт.]». Также далее, в конце: «Дополнительно сообщаем, что в обращении заявителя отсутствует конкретизация наименования тарифов, по которым осуществляется двойная оплата».
Региональное отделение ОНФ в Красноярском крае также приложило к письму в прокуратуру Емельяновского района также копию письма моих родителей в ОНФ, с изложением сути всех трех обращений. Только эта копия была сделана на неисправном ксероксе, так, что весь текст оказался фактически замазан черными полосами и стал трудночитаемым.
Я бы сказал, что это оригинальный ход: исказить суть обращения и послать в прокуратуру трудночитаемую копию письма. В письме вообще не было ни слова о тарифах, а говорилось о взимании необоснованных сборов и принуждении к заключению договора об электроснабжении. То есть, ОНФ фактически выступил в качестве «испорченного телефона».
От всей этой истории возникает сильное недоумение.
Первое. Какой смысл обращаться к Президенту РФ Путину В.В., если решение вопроса спустят все равно в районную прокуратуру, в районную полицию и местному участковому? К Путину обращаются как в высшему должностному лицу исполнительной власти, причем в тех случаях, когда местные органы власти работают ненадлежащим образом. Районная прокуратура и полиция не смогли или не захотели разрешить возникшую конфликтную ситуацию. Краевая прокуратура тоже «отфуболила» обращение обратно в районную прокуратуру. Отсюда и возникла потребность в обращении к Путину. Получается, что и Путин (или кто там был им уполномочен разбирать обращения) «отфуболил» дело через ОНФ снова все туда же, в районную прокуратуру?
Как это толковать? На мой взгляд, это фактически отказ от власти, отказ управлять. Содержательно, поступила просьба исправить местные органы власти. Мы и не просили бы разгрома районной прокуратуры прямо из Кремля, но было бы, на мой взгляд, целесообразно, чтобы Генеральная прокуратура РФ усиленно проверила районные прокуратуры на предмет реагирования на обращения по существу. Содержательно же, поступил ответ с верхов, что ничего меняться не будет.
Если не согласны с такой трактовкой переписки с «Прямой линией» и ОНФ, можете выдвинуть свое объяснение. Нужно лишь принять во внимание, что отписка участкового – это не решение давно возникшей проблемы.
Второе и более интересное. На одного конкретно взятого председателя СНТ пожаловались аж самому Президенту РФ Путину В.В. Вышел из жалобы пшик, отписка. Как это понимать? Можно предложить два возможных варианта. Первый вариант, что действия председателя СНТ одобряются на самом верху потому к нему никаких мер и не предпринято. Второй вариант, что действия председателя СНТ, может и не одобряются наверху, только вот власти и силы у председателя СНТ больше, чем у Президента Российской Федерации, и потому многочисленные органы с этим председателем СНТ ничего не смогли сделать. Оба варианта, впрочем, очень скверные в политическом смысле.
