Король-то голый! «Росатом» за 1,5 года вернулся на старт в Байкальском ЦБК

В Ленинградской области задержаны генеральный директор полигона опасных химических отходов «Красный Бор» Алексей Трутнев и его заместитель Сергей Николаев, которых подозревают в присвоении и растрате с использованием служебного положения, в крупном размере. Оба находятся под домашним арестом. Местный Следственный комитет сообщил об этом 22 апреля 2022 года.

Казалось бы, при чём тут Байкал? Об этом и о печальном положении дел на Байкальском целлюлозно-бумажном комбинате Бабр подробно расскажет в этом материале.

Упомянутый выше Алексей Трутнев, а если точнее, то «Дирекция по организации работ по ликвидации накопленного вреда окружающей среде, а также по обеспечению безопасности гидротехнических сооружений полигона «Красный Бор» является заказчиком работ по ликвидации отходов Байкальского ЦБК и «Усольехимпрома» в Иркутской области у «Федерального экологического оператора».

Справка: БЦБК закрылся в 2013-м году. За время его работы скопилось 6,5 миллиона тонн отходов в виде шлам-лигнина. Они хранятся в 14 картах-накопителях, которые стоят в береговой зоне Байкала. Утилизацией отходов занимаются уже почти 10 лет, но до сих пор безуспешно. С 2020-го года ответственным является предприятие «Федеральный экологический оператор» Госкорпорации «Росатом».

Кажется нелогичным, что дирекция, которая твёрдо укоренена в Ленобласти и в Сибири, возможно, вообще никогда не была, несёт ответственность за проекты российского масштаба. К сожалению, так и есть. И последствия у этого печальные.

Но на этом беды БЦБК не заканчиваются.

За месяц до задержания Трутнева, происходит следующее – 15 марта Виктория Абрамченко проводит совещание и принимает решение перенести сроки проектирования ликвидации накопленного вреда окружающей среде (отходов) по БЦБК на 2023-й год. А основным методом ликвидации принимают технологию глубинной массовой стабилизации геополимерными комплексными минеральными вяжущими, проще говоря - процесс литификации.

Чтобы разобраться, что всё это означает, Бабр поговорил с Юрием Фалейчиком, председателем правления Байкальского центра гражданской экспертизы.

-Ликвидация отходов БЦБК проходит уже не первый год. Сколько всего времени это длится?

- С 2013-го года. Тогда подрядчиком был «ВЭБ Инжиниринг». Они предлагали в сотрудничестве с немцами и финнами проект омоноличивания шлам-лигнина. Однако, спустя 131 миллион бюджетных рублей, выяснилось, что технология не подходит. Самое интересное, что предлагаемый сейчас метод литификации- это то же самое омоноличивание, просто завуалировано трёхэтажным псевдонаучным названием.

-То есть отходы снова не смогут утилизировать?

- Скорее всего, нет. За все эти годы эксперименты с омоноличиванием не привели ни к чему. Не хочет дружить лигнин с цементом. Нужно пробовать, проводить опытно-промышленные испытания прямо на площадке. Но нужно иметь в виду, что к тем 6,5 миллиона тонн отходов, которые оставил Байкальский ЦБК, нужно будет добавить ещё какие-то миллионы тонн цемента, извести, золы, песка. То есть добавить отходов.

-Принимали ли участие учёные в тестировании данной технологии учёные Иркутска или другие?

- Да, московские. Был целый скандал с экспертизой. Гуляют три неидентичных текста с одинаковой подписью президента РАН Александра Сергеева и печатью Академии, но в каждом из них эта технология, как успешная присутствует. Только беда в том, что учёные однозначно относят результат этой «стабилизации» к отходам 4 класса опасности.

-Извините, а какой класс опасности у лигнина?

- ЧЕТВЁРТЫЙ! То есть, если мы «глубинно застабилизируем» шлам-лигнин и другие отходы, то не ликвидируем накопленный вред, а всего лишь из жидкой гадости на берегах Байкала оставим твёрдую гадость такого же класса опасности!

Но это ещё не всё. Мы должны рекультивировать всю территорию, то есть превратить её в подобие исходного природного состояния. Это больше 150 гектаров Солзанского и Бабхинского полигонов плюс около 600 гектаров территории самого комбината. Всего 7,5 миллиона квадратных метров. Для рекультивации потребуется не менее 2,5 миллиона кубометров почвогрунта. А его нет. В прямом смысле. В Иркутской области и в целом в Сибири такого количества почвогрунта нет.

Ближайший его источник – Кубань. Только возить вагонами почвогрунт из Кубани значительно удорожит проект.

-Тогда в чём смысл проекта?

- Это хороший вопрос к тем, кто отказался от переработки шлам-лигнина в Байкальске в полезные почвогрунты. Вопрос к проектировщикам - ООО «ГеоТехПроект», к исполнителю – ФГУП «Федеральный экологический оператор» Росатома, к заказчику – тому самому ФГУП «Красный Бор», к распорядителю бюджета и главному ответственному – Министерству природных ресурсов РФ.

-Разговоров о почвогрунтах было много. Почему же отказались?

- Только мне известны несколько прекрасных предложений по компостированию и изготовлению почвогрунтов из шлам-лигнина Байкальского ЦБК. Это не так просто, нужно обладать глубокими знаниями химии, биохимии, микробиологии, ботаники, почвоведения. Есть несколько вариантов технологий, предложенных иркутскими, улан-удэнскими и московскими учёными, но все они были проигнорированы «Красным Бором», ФЭО Росатома и «Геотехпроектом».

-Почему?

- Мне показалось, что как только замаячили гигантские деньги, которые государство было готово выделить в Байкальск, круг участников «освоения» резко сузился и в него просто не стали никого допускать извне. Компостирование? Почвогрунт? Подумаешь, сами изготовим! В отчётах ФЭО Росатома с начала лета 2021-го года всё время звучало: «Будет компостирование, сделаем грунты». Была даже в августе проведена имитация опытно-промышленных испытаний этого самого компостирования. Но туда «кого не нужно» просто не допустили, даже сотрудников академика Цивадзе А.Ю. из Института физической и электрохимии РАН, приехавших в Байкальск опробовать свою технологию.

-Вы это видели?

- Да. Наша организация сделала даже экспертную оценку этого спектакля с соответствующим заявлением.

Нас услышали. Но все, кроме Сибирского отделения РАН, проигнорировали мнение общественности. Уважаемые нами академики фактически верифицировали нашу экспертность, но, увы, на ход событий это не повлияло. Наша информация была совсем не такой, которая звучала в официальных релизах. Слишком высоко было доверие к уважаемой Госкорпорации Росатом, любая информация, которая исходила от её руководства, от ФЭО Росатома принималась на веру и транслировалась в отчётах губернатору Иркутской области, министру МПР, вице-премьеру Абрамченко, Президенту. А верить-то без проверки было нельзя.

-Что в итоге получилось с компостированием?

- А ничего и не получилось, судя по всему. На Солзанском полигоне до сих пор стоит странный ангар ФЭО «Росатома», в котором ещё в январе пытались подобрать рецептуру компостирования. Всё это время шли на самый верх доклады о том, что проект ликвидации отходов готов для передачи на госэкспертизу. Кстати, в тех бумагах – так называемом «проекте», за которые государство должно было заплатить «ГеоТехПроекту» великие сотни миллионов рублей, ни слова не было сказано ни о рецептуре, ни о режимах, ни о технологии компостирования, а «омоноличивания» или «литификации», как любил говорить «Росатом», не присутствовало вообще.

-Получается, что компостирование, которое пытались придумать и запроектировать, отменено, а «глубинной массовой стабилизации», которую вы называете омоноличиванием, в проекте нет вообще?

- Верно. За полтора года кипучей деятельности ФЭО «Росатома», десятков совещаний, отчётов начальству и населению, газетных публикаций, телевизионных репортажей, громадного количества потраченных государственных средств, мы оказались в нулевой точке, на линии старта. Король оказался голым!

-То есть за 10 лет ничего не решили, и ничего не изменилось. Что теперь делать?

- Всё просто. Нужно прекратить хитрить и сделать всё по-человечески, так как распорядился Президент РФ ещё в 2019 году:

-Отодвинуть всех дискредитировавших себя личностей;

- Функции заказчика исполнить непосредственно МПР РФ;

-МПР РФ провести открытый публичный конкурс технологий, привлекая в конкурсную комиссию «не ручных» общественников, учёных;

- МПР РФ с проектами и нормальным финансированием провести опытно-промышленные испытания наилучших технологий в Байкальске, на основе сравнительного анализакомиссионно отобрать из них «рабочие» технологии;

- На этих рабочих технологиях через конкурс заказать проект ликвидации накопленного вреда от деятельности Байкальского ЦБК;

- Передать проект после госэкспертизы исполнителю и постоянно контролировать ход работ самостоятельно и с привлечением экологической общественности.

- Уверены, что получится?

-Если к Байкалу подходить с чистыми помыслами, получится.

Итоги

За 9 лет не утилизировано ни одного грамма отходов. Три раза сменялись подрядчики. Было потрачено 131 миллион рублей на проект «ВЭБ Инжиниринг», «Росатом» получил 421 миллион рублей на два года безделья.

551 миллион бюджетных средств ушли в никуда.

И это ещё не конец.