Инсайд. О нелепости нового аэропорта Улан-Батора

Решение японской стороны строить новый улан-баторский аэропорт экстремально далеко не в Улан-Баторе, навязанное монголам без какого бы то ни было общественного осмысления и системной критики, гениально по всем параметрам.

Чем это решение, воплощенное в реальность, выделяется на фоне всего остального безумия столичной повседневности?

1. Расстояние. 52 км от центральной части города, в которой живет ничтожно мало людей. Остальные преодолевают еще большую дистанцию. Это обстоятельство украшается отсутствием общественного транспорта. Да, за почти что 15-летнюю историю проектирования и строительства нового «Чингис хаана» никто не удосужился продумать трансферт для прибывающих. Автобусы-шаттлы UBUS на 5/15/45 человек, введенные в эксплуатацию в феврале с.г. (т.е. спустя 7 месяцев после открытия аэропорта), сейчас отсутствуют, но, по сообщению официальных лиц, планируется их возобновление. К слову, они очень «удобны» для людей с немалым багажом.

Таксист-бомбила, если он окажется в этой несусветной дали (с учетом «густоты» авиарейсов в современных условиях) возьмет с вас сейчас по ₮2 тыс. за км, а, скорее всего, больше. В итоге: выйдет ок. ₮110-150 тыс. Можно, конечно, вызвать машинку через службу заказа (плата за вызов ₮25 тыс. + ₮60 тыс. до города = ₮85 тыс.). Но вероятность того, что внезапный турист знает куда звонить и что говорить (на монгольском языке), крайне мала. Особенно это все интересно и актуально для прибывающих ночным рейсом, как, например, из того же Иркутска.

2. Маловразумительна сама необходимость строительства нового аэропорта. Единственные озвученные обоснования создания нового воздушного порта, всплывающие в дырявой памяти, сводятся к мечтам монгольского руководства об увеличении турпотока, о приеме трансконтинентальных рейсов и о чем-то подобном другом. Только сильные мира сего как-то подозрительно затягивали со строительством до тех пор, пока не возник непобедимый в Монголии ковид, а транзитное небо над Северным соседом схлопнулось для недружественных стран.

3. Упомянутый выше долгострой и, в целом, некая навязанность проекта. Специально ли, искусственно ли затягивалось строительство? Из хрестоматийной «Исповеди экономического убийцы» Дж. Перкинса (насколько знаем, так и не переведена на монгольский) известны механизмы убеждения бессильных, но «очень независимых» в необходимости долгосрочных и дорогостоящих проектов, малополезных и, чаще всего, убыточных.

4. Нюанс, дополняющий всю нелепость местоположения нового аэропорта, сводится к возникшей постфактум мысли о возведении в Хөшигийн хөндий жилой зоны. Только наличие и перспективы создания здесь рабочих мест опять же умалчиваются: на работу жители будут ездить все туда же, в центральные районы УБ?