В одном месте сохраним, в другом – нет: учёные предложили странные методы защиты Байкала
Вице-президент Российской академии наук Валентин Пармон взялся за Байкал. Можно подумать, что это хорошо, но нет, наука не всегда влечет за собой что-то разумное.
Так, учёный предлагает изменить канализационную систему на юге Байкала и на Малом море. План в том, чтобы перенести сброс за пределы водосборного бассейна. А это означает, что сточные воды в первом случае будут сбрасывать в реку Быстрая, что является притоком Иркута, а во втором случае – в один из притоков Верхней Лены. Для обоих проектов требуется масштабная вырубка леса и изменение рельефа, ведь речь идёт о минимум 10 километрах на одном участке. В этом московский учёный видит спасение Байкала?
Более того, в Якутии уже говорят о том, что Иркутская область наносит экологический вред реке Лена. В последние годы наблюдается неоднократное и резкое обмеление. Это связывают с лесными рубками в верхней части её бассейна, который как раз и находится в нашем регионе. Сбросу канализации они точно не обрадуются.
«В обосновании нового проекта непременно будет говориться о безвредности прошедших очистку стоков для рек. Но, учитывая наши реалии, можно предсказать неминуемость аварий на очистных, мощные аварийные сбросы. Впрочем, даже и очищенные сточные воды погубят всё живое в чистой горной реке Быстрая, уничтожат рыбные запасы Иркута, сделают эту популярную среди иркутян реку непригодной даже для купания», – пишет иркутский эколог Виталий Рябцев в своём блоге «Экоград».
При этом и строительство, и обслуживание таких систем обойдутся в миллиарды рублей.
Ещё Пармон затронул тему гибели темнохвойных лесов хребта Хамар-Дабан от бактериальной водянки и инвазивного вредителя – уссурийского топографа. Мы о такой проблемы слышим впервые, но, возможно, она и правда существует. Только вот методы её решения снова какие-то странные. Предлагается «обеспечить обоснование и подготовку правовых норм, в том числе механизма (регламента) принятия оперативных мер в лесах Центральной экологической зоны в экстренных случаях, таких как ликвидация захламлённости после масштабных пожаров, недопущения вспышек массового размножения вредителей, снижения пожароопасности в древостоях, погибших от болезней леса». Всё это звучит как разрешение на сплошные рубки леса.
Хамар-Даман – это сибирские тропики, здесь в год выпадает до 1300 миллиметров осадков. О каких пожарах идёт речь? Их там никогда не было. Здесь, наоборот, другая проблема – эрозия почв. И если начать рубить деревья, то она увеличится. Странно, что вице-президент Российской академии наук этого не знает. Это предложение скорее отвечает интересам лесного бизнеса, а не экологическим.
Сплошные рубки леса запрещены на Байкале с 1999 года, после того как Байкал получил статус объекта всемирного природного наследия ЮНЕСКО. Если их разрешить даже частично, то это создаст огромную лазейку для лесного бизнеса, чтобы рубить всё, что захочется и продавать байкальский лес в Китай. Леса, сохранившиеся до наших дней практически в нетронутом виде, очень интересны лесозаготовителям. Ведь там пока ещё много ценной хвойной древесины.
