Почему экологические экспертизы не мешают уничтожать окружающую среду

Недавно Путин сказал нелепость: «Экологические экспертизы не должны препятствовать развитию страны и ее экономики».

Это случилось на встрече общественников — строителей гражданского общества — с гарантом нашей Конституции, на которой вдруг прорезался экологический аспект. Эколог Святослав Забелин обратил внимание гаранта на то, что для проталкивания проекта нефтяной трубы на восток бюрократия избегает партнерства с общественностью и не хочет обсуждать ни ее маршрута ни места размещения терминала. В итоге сегодняшний выбор с точки зрения экологической безопасности — наихудший, а государственная организация (имелась в виду неназванная «Транснефть») не рассматривает предлагаемые общественностью приемлемые варианты. Дошло до того, что «Транснефть» для проталкивания своего варианта изобрела общественную организацию-однодневку, чтобы за спиной реальных организаций (от Иркутской области до Приморского края) протолкнуть нужную ей общественную экологическую экспертизу.

Поясним, о чем речь. Кто бы спорил — сибирской нефти нужен выход на юг или восток. И было бы хорошо, если б бюрократия сама решила, с кого начать — с Китая или Японии. Поначалу ее потянуло на юг, и московский профессор, глава государственной экологической экспертизы, был согласен с маршрутом проектантов. А когда выяснилось, что маршрут, вопреки закону, пролег через Тункинский заповедник в Бурятии, этот же профессор поучаствовал в увлекательной операции по отсечению части заповедника.

А потом карты легли по-иному (не обошлось без «Байкалфинансгруп»). И маршрут трубы стал целить в Тихий океан. А на горизонте прорисовалась «Транснефть», которой общественность начала объяснять, что класть нефтяную трубу рядом с Байкалом нехорошо. Эта фирма неожиданностей от экологической госэкспертизы не ждала и сосредоточилась на изготовлении чучела общественности. Так в Москве появилась «Общественная экология», занявшаяся общественной экоэкспертизой нефтепровода. Занялось тем же и другое чучело — «Экологическое движение конкретных дел». Его еще в 2001 году придумал для себя Владимир Грачев, которому в Государственной Думе «Единая Россия» отдала на откуп слово «экология».

В общем, в конце 2004 года общественники накропали положительное заключение общественной экспертизы. И премьер в последний день года с чистой совестью распорядился проложить трубу на восток. Ну а потом «Транснефть» решила класть ее не по утвержденному пути вокруг Байкала (за водораздельными хребтами), а рядом с ним (в одном месте — в километре от берега). И вот тут что-то не сработало — 1 июля 2005 года Хабаровский районный суд признал положительное решение государственной экоэкспертизы незаконным.

Вернемся к встрече правозащитников с гарантом. Его реакция на разговор о трубе была неадекватной. Возможно, был задет чей-то не столько государственный, сколько личный интерес?

К сожалению, пассаж президента против экологических экспертиз не был случайным. 2 августа уже в Финляндии он добавил: «Мы заинтересованы в настоящей, глубокой экологической экспертизе любого проекта, но мы против использования экологических проблем как инструмента конкурентной борьбы. В этом заключается моя позиция».

Итак, о чем речь? Конкурентная борьба налицо: отдельные приближенные к нашему гаранту никак между собой не договорятся, как строить мост — вдоль или поперек. И их меньше всего волнуют судьба Байкала и иные проблемы экологического свойства. Они делят прибыль, а какие-то там экспертизы — всего лишь фигуры речи.

Однако для чего был принят закон «Об экологической экспертизе», который так не нравится браконьерам от экономики? Чтобы в любом деле учет экологической составляющей обрел правовую форму. Закон признает презумпцию экологического несовершенства любого проекта и требует учитывать будущие неприятности еще до того, как проект начнет реализовываться.

Скажем честно: ныне этот закон в полную силу не работает. Особенно там, где у бюрократии крутятся серьезные деньги. Поэтому слова президента о том, что кто-то мешает пилить эти деньги, — чистый блеф. Вот примеры из области, где бюрократия не расположена вести открытый разговор с обществом.

Этой весной в недрах Ростехнадзора был утвержден задним числом давно осуществляемый проект по открытому сжиганию в городе-миллионнике Перми твердотопливных стратегических ракет. Экспертов не взволновало, что при этом выделяется прямо в атмосферу города много отравы, в том числе токсичные диоксины. Тем более их не взволновало отрицательное заключение общественной экологической экспертизы. Жителей Перми не стал защищать даже борец за народное счастье и защитник родных рек и водоемов Олег Митволь, хотя ракеты жгут на берегу Камы (а ведь еще год назад он лично пригласил в свой кабинет пикетировавших Минприроды экологических активистов и пообещал прекратить загрязнение Перми). И чтобы никто не мешал протаскивать решение, во главе комиссии поставили лицо, которое в прежние годы занималось в Перми ракетным вооружением.

А еще недавно правительство утвердило Федеральную космическую программу на 2006—2015 годы. Без государственной экологической экспертизы. И программа будет финансироваться, хотя это противозаконно.

Как видим, гарант наш совершенно напрасно обиделся на экологические экспертизы — они не мешают столпам его вертикали обделывать свои дела.

Лев Федоров, доктор химических наук,
президент союза «За химическую безопасность»