Почему нам так мало интересен Китай?

Занимаясь различными вопросами, связанными с Китаем, я сталкиваюсь с интересным явлением — Китай нам, в сущности, не интересен. Несмотря на то, что эта страна становится важнейшим военным союзником, важнейшим экономическим и торговым партнером, вводится юань в качестве валюты международной торговли и постепенно проникает в торговлю на фондовой бирже. Но при этом, в обществе как не было значительного запроса на детальное изучение Китая, так и не появилось. Изучение китайского языка почти не потеснило в популярности изучение европейских языков, в особенности английского.

Это все довольно странно, если подумать. Китай на наших глазах сделался крупнейшей в мире экономической и технологической державой. Не будучи еще в преклонных годах, я помню те времена, когда Китай еще был не так, чтобы хорошо развитым, а китайские товары в основной массе были еще низкого качества. Теперь Китай заметно обогнал нас в экономическом развитии, не только количественно, но и качественно. К примеру, у нас фактически нет высокоскоростных железных дорог, а в Китае уже построили целую сеть таких. Там строятся хорошие дороги, причем в таких местах, где и подумать страшно — через горы, изрезанные ущельями. В Китае освоили массовое производство микроэлектроники. И так далее, и так далее.

Экономический опыт Китая, конечно, следовало бы изучать. В нем есть ряд весьма интересных моментов, вроде политики преодоления бедности всякого рода отсталых провинций и уездов. Да и вообще, сам по себе быстрый подъем этой страны заслуживает внимания. Может быть, что-то из китайского опыта будет полезным и для нас.

Только вот общественного интереса к Китаю, как уже говорилось, практически нет. Общество не готово оплачивать сложный интеллектуальный продукт по изучению Китая в разных аспектах. Весь вопрос — почему?

Если попытаться на него ответить, то можно сказать так. Мы не хотим становиться китайцами, ни в большом, ни в малом. Есть какое-то культурное отторжение или, точнее, неприятие китайской культуры и образа жизни, которое распространяется на все, в том числе и на экономику. Есть, конечно, любители всякой китайщины, которых окормляет, к примеру, Бронислав Виногородский, но это узко нишевая штука и о вкусах, как известно, не спорят.

Тому есть свои причины, которые я попытаюсь сформулировать. В первую очередь, европеизация или вестернизация. На мой взгляд, употребление двух терминов указывает на то, что эти понятия не вполне равнозначные. Европеизация — это глубокое изучение западного опыта, культуры и образа жизни, экономических и технических достижений для последующего введения всего этого в собственной стране в целях ускоренного развития. Европеизация оказывает большое влияние, но при этом не связана с отказом от национальной идентичности. Скажем, в дореволюционной России и в СССР, при подчеркнутой и последовательно проводимой европеизации, тем не менее, всегда существовал сильный интерес к своим национальным корням. Эта политика ставила целью создания сплава европейского опыта и национального достояния. Вестернизация — нечто иное и связано с перестройкой общества по западному образцу, вплоть до введения того же английского языка в образование и утверждения двуязычия, по крайней мере, в общественной элите. Национальная культура и достояние становятся чем-то второстепенным.

В общем, европеизация — это стремление стать такими же развитыми, как и западный мир, а вестернизация — это стремление стать частью западного мира, своего рода англосаксами, только с узкими глазами, с полным вхождением в этой самый западный мир.

Можно сколько угодно ругать западничество, но все же нужно признать, что до недавнего времени западный опыт был абсолютно необходимым для ускоренного развития любой незападной страны.

Так вот, мы видим, что Китай обязан своими успехами все тому же западничеству. Причем и в формате вестернизации, как в Гонконге или на Тайване, так и в формате европеизации, как в КНР. Все, чем Китай сейчас силен — все это заимствовано, куплено или утащено с Запада. Вклад собственно китайского наследия в эти успехи весьма мал. Раз так, то чему в Китае учиться? Европеизации мы и сами неплохо научены.

Второе и тоже немаловажное, бурный рост Китая есть следствие огромной массы населения, вовлеченного в экономику. Такой массы у нас нет и не будет. Но дело даже не в этом. Китай — это огромный людской муравейник, жить в котором для нас весьма непривычно, да и неприятно. Китайское общество имеет свои устои, которые нам не подходят.

Третье и любопытное, военный дух сыграл в истории России и сложении национальной культуры очень значительную роль. Военное дело у нас всегда было выше торгового; история России — это почти беспрестанные войны и завоевания. Потому мы субъективно тянемся к культурам с развитым военным духом. В Китае же наоборот, военный дух исторически был весьма слаб, в силу чего страна иногда надолго подпадала под власть завоевателей: монголов, маньчжуров. Это для нас непонятно. Потому для нас более интересна и более близка самурайская Япония, тоже изрядно повоевавшая в Китае.

Вот эти культурно-исторические различия, на мой взгляд, препятствуют развитию интереса к изучению Китая и перенятию его опыта. Насколько я могу судить, эти факторы будут действовать всегда, и потребуются некоторые усилия для их преодоления, если требуется что-то в Китае основательно изучить.