Интервью Бабра. Алексей Аксютенко о болотной глади Красноярска, муниципальном кадровом кризисе, мэре-карьеристе и губернаторе несбывшейся надежды

Красноярец Алексей Аксютенко – политический консультант, кандидат наук, социальный психолог. Работал на избирательных кампаниях по всей стране от Дальнего Востока до Центральной России и за рубежом.

Бабр поговорил с известным политтехнологом о политической обстановке в крае и других не менее интересных аспектах Красноярской жизни.

– Расскажите про политическую обстановку в Красноярском крае.

– Политическую систему Красноярского края можно охарактеризовать ёмким термином «выжженная Земля». Всё, что касается политической конкуренции, социальных процессов, протестных настроений, тех или иных партийных объединений в крае, – всё выхолощено.

Казалось бы, полностью всё вычистили: оппозиции нет, все партии в ручном управлении даже из отдельного кабинета, всполохов никаких нет. Историю с Глисковым сейчас докатают и ЛДПР будет ручная.

Тем не менее возникают какие-то коллизии и конфликты, негатив накапливается. И хотя протестная активность среди горожан снизилась, протестные настроения никуда не ушли. Если раньше они выливались в какие-то политические процессы, недовольные властью шли, например, в политические объединения. Сейчас это все просто накапливается и рано или поздно сыграет злую шутку с администраторами политических процессов в крае.

Что касается выжигания политического поля, то есть активных людей, которые не забывают заниматься политикой, муниципальным управлением, отстранением так называемых неугодных, сохранением лояльных, – это формирует острейший кадровый кризис. Вменяемые люди не хотят работать на управленческих постах в Красноярском крае. Получается, что территориями практически некому управлять.

Те, кто раньше занимался управленческой деятельностью, делали это инерционно. А работать по-новому, как того требует лозунг губернатора Михаила Котюкова, не могут. Те, кто хочет занимать эти должности теперь, как правило, им не соответствуют. Точнее, соответствуют только по одному критерию – лояльность. Но это никакого отношения к компетентности и профессионализму не имеет.

Например, у мэра Владислава Логинова 14 заместителей, при этом основные замы по знаковым для города направлениям – строительство и городское хозяйство – долгое время отсутствовали.

И это как раз показатель, ведь заместитель мэра Красноярска – достаточно престижная должность. А что говорить о каком-нибудь главе любого другого района?

Качественных управленцев в Красноярском крае становится кратно меньше. В том числе и благодаря той самой политике выжженного поля, которую пропагандируют краевые политадминистраторы.

– Какие изменения произошли в крае за последний год?

– Основным политическим событием является смена губернатора. Это такая серьёзная смена эпох. Конечно, Александр Викторович Усс был одной из ведущих, а в некоторые моменты истории и вовсе ведущей политической фигурой в крае. Вокруг него было сосредоточено огромное количество различных элементов коррупционной бюрократической машины Красноярского края, она практически строилась им. Все кадровые назначения, политические течения, экономические схемы, так или иначе, это было завязано на Александре Уссе.

Теперь он продолжает сохранять своё влияние, но в меньшей степени. Во-первых, несмотря на то что он выглядит достаточно неплохо, возраст даёт о себе знать, а во-вторых, его потихоньку исключают из политических процессов. К тому же, один из его покровителей, Сергей Шойгу, сейчас испытывает не самые лучшие настроения, что влияет на снижение лоббистских возможностей Усса.

Сокращением горизонта возможностей для Михаила Котюкова стало сохранение старой команды, которая привыкла работать при Уссе. И помогать ему эта команда пока не собирается.

Котюков начинает погружаться в те же самые репутационные имиджевые ямы, в которых побывали Усс и Толоконский. И хотя Василий Нелюбин покинул стены Серого дома, информационная политика продолжает оставаться на невысоком уровне.

И в этом смысле смена губернатора – это и есть такой всплеск, после которого восстанавливается болотная гладь красноярского чиновничества. И это болото, похоже, засасывает Котюкова со всей пролетарской мотивацией. Поэтому Михаил Котюков из губернатора надежды превращается в губернатора несбывшейся надежды. Посмотрим, что будет дальше.

– Что скажете про Сергея Пономаренко?

– Что касается Сергея Александровича, с ним сложилась интересная ситуация. Он попал в собственную ловушку.

Объясню на примере паука. Когда он растягивает паутину так широко, что вынужден контролировать каждую паутинку, становясь заложником ситуации. Он не может двинуться в сторону, потому что должен будет отпустить какую-то ниточку. А если ниточку отпустить, непременно что-то где-то рухнет.

И в этом смысле Сергея Пономаренко можно назвать самой стабильной политической фигурой в Красноярском крае. Он пришёл в администрацию чуть ли не в студенческом возрасте и всю сознательную жизнь находится внутри неё. Сначала участвовал в интригах, потом начал их плести, сформировав эту большую паутину, которая обеспечивает контроль политической ситуации в крае. И в этом Пономаренко молодец.

Но эта паутина не отпускает его никуда. Никакого дальнейшего роста нет и, похоже, не предвидится. В администрации президента его не ждут, губернатором другого региона ему быть не предлагают. Да он и не сможет, поскольку там свои элиты. Администрацию президента устраивает, что в Красноярском крае тихо, поэтому Пономаренко, вполне вероятно, пересидит ещё одного губернатора.

– Губернаторы меняются, а Пономаренко остаётся?

– Расхожая фраза. Мне кажется, это написано на кабинете Сергея Александровича.

– А что с красноярским мэром Владиславом Логиновым?

– Владислав Анатольевич мог бы быть неплохим управленцем, если бы не определённые черты характера и очень большая любовь к деньгам. Логинов – одна из марионеток Пономаренко. Он очень-очень хотел оказаться у власти. Я знаком с ним ещё с момента работы в администрации Красноярска. Это такой здоровый карьерист. Старался доползти и дополз. И оказался в состоянии головокружения, как альпинист, который забрался на гору. Достоевский назвал это «административный восторг».

Примерно в таком же состоянии находился Александр Усс и его окружение в 2017 году. Но Уссу хватило крепости духа удержаться, он всё-таки долго во власти, именно в лидирующих позициях. А Логинов провалился в такую систему, когда начал сводить счёты, пробовать власть на зуб. Это всё с ним играет плохую шутку, потому что ощущение вседозволенности порождает чувство безнаказанности.

Что будет происходить дальше – сложно сказать. Но у меня есть предположение что к Логинову крепнет интерес правоохранительных органов. Тем более что фактура для этого интереса достаточная.

– Вы про задержание Декарда Ханагяна и Дмитрия Сокирко?

– Да. Как происходит становление управленческих команд? Человек становится мэром, к нему начинают бежать разного рода лоббисты, пытаясь запихнуть на ту или иную должность своего, чтобы дальше решать свои коммерческие интересы.

Так было с департаментом градостроительства, куда назначение полностью контролируется основными девелоперами Красноярска – «Сибиряком» и «СМ.Сити». Без их благословления никого не назначают на должность руководителя департамента.

А на департамент городского хозяйства своё влияние оказал советник губернатора Владимир Шаешников. Так там появился господин Савин, вернувшийся из Минусинска, в котором он оказался после того, как в Красноярске произошёл скандал с вырубками деревьев и сносом исторической ограды Троицкого кладбища.

Шаешников возлагал на Юрия Савина некоторые надежды, которые не вписывались в картину мира Владислава Логинова. Между ними произошёл конфликт, в результате которого Савин не просто уволился, а написал заявление в ФСБ с подробным разбором всех коррупционных схем, которые работают в администрации города. Безусловно, это не могло остаться без внимания правоохранительных органов. У меня большие сомнения, что Логинов доработает до конца своего срока на посту главы города.

– Прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию с Александром Глисковым.

– Александр Глисков ведёт себя стоически. Нужно отдать должное его опыту. Даже на скамье подсудимых он сохраняет бодрость духа, хотя наверняка ему даётся это очень тяжело.

В целом причины ареста мне непонятны. У меня была гипотеза, связанная с тем, что Глисков должен был возглавить московское отделение ЛДПР, ему крайне не рекомендовали это делать, потому что мэрия Москвы не любит, когда люди типа Глискова приезжают и начинают каким-то образом участвовать в политической жизни столицы. В Москве эти вопросы решаются очень жёстко, там гораздо сильнее выжжено политическое поле, чем в Красноярске.

Думаю, что арест Глискова может быть связан с этим. Потому что в Красноярском крае он никому не мешал, был договороспособен. Да, он был неудобен, но не настолько, чтобы применять к нему меры политического воздействия с помощью силовых ведомств.

То, что происходит в суде, эти люди с бегающими глазками вроде Титова, Черных, Старовойтова, они производят впечатление каких-то… Я не знаю, как их назвать литературно. Крайне неприятное впечатление производят. Нет ощущения праведного гнева людей, которых Глисков сбил с пути истинного. И это дезавуирует судебный процесс с точки зрения смыслового содержания.

История со взяткой в принципе странная. Но я допускаю ситуацию, что Титов мог взять у Юсубова миллион и сказать, что это для Глискова. Господин Титов находится за определённое преступление в местах лишения свободы. И поэтому поездки на суд могут быть для него развлечением. Всё не однообразная жизнь: на машине прокатили, по телевизору показали.

А в целом ситуация грустная, потому что Александр Глисков один из последних публичных политиков, которые способны вменяемо вести избирательную кампанию, работать с людьми, и уровень его поддержки в крае достаточно высок.

И конечно, эта история точно политическую ситуацию Красноярского края не украшает.

Фото: из личного архива Алексея Аксютенко