Кадровый голод в муниципалитетах Бурятии: чиновников ловят быстрее, чем находят им замену
Народный Хурал Бурятии всерьез обеспокоен тем, что скоро управлять деревнями и селами попросту будет некому: чиновники разбегаются быстрее, чем их успевают сажать.
Как отметил зампред комитета по территориальному развитию администрации главы Бурятии Бэлигто Зундуев на заседании Совета Народного Хурала 19 сентября, дефицит квалифицированных кадров в органах местного самоуправления приводит к тому, что главы муниципальных образований вынуждены выполнять дополнительные обязанности без увеличения оплаты труда.
По данным, представленным Зундуевым, в органах местного самоуправления республики не хватает 333 специалиста. При общем количестве ставок в 2620 единиц фактически работают лишь 2287 муниципальных служащих. Особенно остро кадровый голод ощущается в районах республики, где не заполнены 178 вакансий.
Например, в Еравнинском районе некому окучивать молодежь, планировать бюджет, даже в орготделе полный аут. Аналогичная ситуация в Муйском районе, где из 40 штатных единиц восемь остаются свободными. Зундуев сетует на текучку кадров, которая мешает передаче опыта и снижает эффективность работы. Но какой опыт может передать чиновник, проработавший пару месяцев и сбежавший при первой возможности? И какая эффективность может быть в системе, где кадровая политика напоминает игру в музыкальные стулья?
Депутаты предлагают рассмотреть возможность увеличения зарплат муниципальным служащим и ввести меры материального и нематериального стимулирования глав сельских поселений. Однако зарплата рядовых сотрудников в органах МСУ в Бурятии не превышает 46 тысяч рублей в месяц. Чиновники на руководящих должностях получают куда больше обычных работников. Видимо, депутаты полагают, что если чиновникам платить больше, то они перестанут воровать и начнут эффективно работать.
Отдельного внимания заслуживает проблема того, почему происходит текучка кадров, о чем тактично умолчали на заседании Совета. Громкие коррупционные дела были возбуждены против чиновников Джидинского, Кижингинского, Кабанского, Мухоршибирского, Иволгинского районов, города Улан-Удэ. Масштабы нарушений исчисляются миллионами рублей. Например, в 2018 году глава одного из сельских поселений Джидинского района была уличена в хищении почти 100 тысяч рублей из бюджета села.
В январе 2024 года суд вынес приговор главе сельского поселения Новокижингинска в Кижингинском районе. Более масштабное расследование ведется в отношении чиновников администрации Мухоршибирского района. Они подозреваются в нецелевом расходовании экологических платежей на сумму 19,5 миллиона рублей в 2022-2023 годах.
Действительно ли главы поселений заслуживают повышения зарплаты после подобных махинаций с благоустройством?
Даже начальник ГО и ЧС Иволгинского района не удержался: за 1,3 миллиона рублей взятки договорчик на дамбу протолкнул. Про высокие кабинеты и говорить нечего: то министерский зам в превышении попадется, то вице-мэр Улан-Удэ муниципальным имуществом не по назначению распорядится. Список коррупционных скандалов с участием бурятских чиновников можно продолжать долго. Эти прецеденты подрывают доверие к органам местного самоуправления и создают неблагоприятный общественный фон, сдерживающий приход новых кадров.
За последние два-три года рынок труда в России претерпел серьезные изменения. Около 800 тысяч работников, по данным экономистов, выведены из гражданского оборота и включены в процесс военно-промышленного производства. А массовая миграция из России в ответ на введение санкций лишила страну значительного числа высококвалифицированных специалистов. Вот и сидят муниципалы у разбитого корыта, штаты латают кем попало.
Складывается порочный круг: нехватка квалифицированных сотрудников ведет к увеличению рисков коррупции и снижению надзора за распределением муниципальных ресурсов.
Фото: пресс-служба Народного Хурала Бурятии, Центр компетенций по вопросам городской среды
