Борис Близнюков: пользовательский опыт решает всё
Почему мобильные операторы никогда не вытеснят проводных, будет ли работать закон о защите персональных данных и насколько реален «суверенный веб» – ответы на самые актуальные вопросы будущего интернета Бабру давал соучредитель «Деловой Сети – Иркутск», основатель школы «Розовый слон» Борис Близнюков.
Не пишите законы, пишите код
1 сентября вступают в силу поправки к закону «О персональных данных». С этого момента все операторы, собирающие персональные данные, обязаны хранить их на сервере, который располагается на территории России. В правительстве ожидают, что все заграничные IT-гиганты, в том числе Google, Facebook и Apple, к началу осени перенесут все данные российских пользователей в РФ. В противном случае нарушителей ждет внесение в черный список Роскомнадзора и блокировка.
— Еще один бесполезный закон, исполнение которого никто не сможет проконтролировать, – комментирует новые нормы Борис Близнюков. – Я с трудом представляю, как кто-то докажет, что ты хранишь данные не на территории Российской Федерации. Технически это крайне сложно, а законным способом сделать вообще нереально. Допустим, я храню персональные данные на сервере, который находится в Германии. Связь между серверами обеспечивает шифрованный VPN, ключ от которого есть только у меня. Для того чтобы узнать шифр необходимо меня арестовать и забрать его. Но на каком основании?
С другой стороны, в правоприменении нет однозначного определения, что есть персональные данные. По российскому законодательству персональными данными считается «любая информация, относящаяся прямо или косвенно к определенному или определяемому физическому лицу», а оператором – любой субъект, который собирает, записывает, систематизирует, накапливает, передает и даже удаляет такие данные. Вышеупомянутая трактовка дает основание для очень широкого толкования. Юристы спорят о том, относить ли к персональным данным информацию о долгах по ЖКХ, сведения о судимости родственников, номера телефонов и даже имена и фамилии.
— Известен случай, когда мужчину привлекли к ответственности за то, что он передал суду видеозапись, на которой был запечатлен номер машины его соседа, – рассказывает Борис Близнюков. – Очень сложно объяснить районному судье, что номер машины, а также логин и пароль страницы в социальной сети не являются персональными данными. Наиболее четкий критерий, определяющий персональные данные – возможность идентификации по этим данным конкретное лицо. Однако и он не дает исчерпывающего ответа на вопрос, считать ли, например, фотографию человека его персональными данными.
Собеседник Бабра напоминает, что поправки в закон принимались с оглядкой на аналогичные нормы в Европе и были направлены на защиту персональных данных россиян от неправомерных действий, например, использования их для получения кредита или телемаркетинга.
— Сегодня изначальные цели забыты. Передавать паспортные данные – не очень хорошо. При этом многие россияне не осознают, что когда при входе в какую-нибудь организацию они дают паспорт вахтеру, тот берет их персональные данные и неизвестно как использует.
Перенос персональных данных в Россию подразумевает существование в стране специализированных зданий для хостинга. Когда в Москве только заговорили о принятии поправок, в Иркутске возобновили разговоры о строительстве дата-центра. Идея строительства ЦОД будоражит местное медиапространство с 2006 года. С периодичностью в несколько месяцев появляются новости, что En+ либо планирует, либо ведет переговоры о строительстве дата-центра. Последнее сообщение всплыло в начале мая и из него следовало, что в ближайшее время Корпорация En+ подпишет с компанией Huawei соответствующий проект стоимостью девять миллиардов рублей.
— От дата-центра городу нет заметной пользы, – уверен Борис Близнюков. – Дерипаска (Олег Дерипаска, владелец En+. – ред.) превращает электричество в алюминий. Алюминий – это по сути электричество в твердом виде. Мировая потребность в алюминии падает, поэтому сейчас он будет превращать электричество условно в биткоины. Ведь во что-то его превращать надо. Проект вполне реален, но городу он не даст ничего, кроме максимум 100 рабочих мест. Столько человек может потребоваться для поддержания работы дата-центра. Причем о высокотехнологичных вакансиях речи не идет – работу найдут уборщики пыли и электрики. Системный администратор может сидеть в Москве или Гонконге – там, где находится организация, которая пользуется услугами дата-центра.
Когда судьба закона о персональных данных была предрешена, его критики заговорили о планах правительства создать суверенный интернет. Впрочем, и сами парламентарии не скрывали, поправки связаны с усложнением международной обстановки и обеспечивают «суверенитет страны в сфере интернета». После этих заявлений в сети и заговорили о возможности физического отключения инфраструктуры Рунета от глобальной Сети.
— Опасения вполне реальны, – уверен собеседник Бабра. – Сегодня отечественный сегмент Сети связан с миром по многим каналам, но чтобы отключить Рунет, не надо делать один кабель, с целью отрубить его при необходимости. Все трансграничные переходы лицензируются и есть организации, которым можно предписать отключить доступ на каждом из них.
В борьбе за массовый рынок
Рекламные кампании операторов большой четверки внушают обывателям, что еще несколько лет – и ничего кроме 4G не останется. Сотовые операторы, внедряя беспроводные технологии, намереваются вытеснить проводных с массового рынка. Борис Близнюков к подобным прогнозам относится скептически:
— Это вряд ли. Качество передачи сигнала по радио никогда не сравнится с качеством проводной связи. Грубо говоря, пропускная способность базовой станции делиться на всех обслуживаемых клиентов. Кабель – подходит к конкретной квартире. Поэтому, чтобы не придумали радисты, по кабелю все равно будет быстрее и больше. Это фундаментально: радиоэфир – это разделяемая среда, провод – выделенная среда. Кабель подходит напрямую к компьютеру, радиоволна, прежде чем попасть в телефон, преодолевает множество препятствий.
Понятно, что сейчас развиваются новые технологии, но и помех становится только больше. Норма расстояния между базовыми станциями уменьшается. Если для GSM норма была 3-4 км, то для 4G расстояние между базовыми станциями – 500 м. Вместо одной теперь надо поставить 36 станций. Проблема еще в том, что между собой базовые станции нельзя связать по радио. Их необходимо связывать кабелем.
Весомый аргумент, который может склонить пользователя отказаться от проводной связи – низкая цена мобильного интернета. Но, считает Борис Близнюков, она не может быть намного меньше стоимости широкополосного доступа, так как с внедрением новых технологий затраты возрастают многократно, и растущие доходы уже неспособны их компенсировать.
— Надо менять оборудование, ставить в 36 раз больше базовых станций, платить за аренду мест на размещение базовых станций и за кабель для связи их между собой. А если раньше затраты мобильных операторов покрывались растущий абонентской базой, то сегодня ее рост ограничен. По последним отчетам, проникновение мобильных телефонов в России составляет 120%. Это значит, что 20% населения имеют два телефона. Вряд ли будет больше. Сотовые операторы попали в ситуацию, когда, с одной стороны, надо бежать, а с другой стороны, непонятно – зачем. Денег больше с абонента все равно не возьмешь.
Угрожая проводным, мобильные операторы сами живут в постоянном страхе, что их вытеснят альтернативные сети 4G.
— Основные деньги мобильные операторы по-прежнему делают на голосовой связи. Некоторые, в страхе потерять рынок, фильтруют Skype, VoIP-трафик. Пока доходы от передачи данных несоизмеримы с доходами от голоса: слишком мало приложений, которые потребляют много трафика. Музыку и фильмы онлайн особо никто не слушает, это неудобно.
Google и Facebook уже проводят испытания беспилотных летающих аппаратов (БПЛА) или дронов, которые будут нести на борту оборудование, необходимое для передачи интернет-трафика. Пока в планах у IT-гигантов обеспечить интернетом труднодоступные уголки планеты, но кто знает, не захотят ли они через несколько лет выйти на глобальный рынок и потеснить мобильных операторов.
— Эта битва сегодня разворачивается, но опасность скорее исходит от Facebook, – уверен Борис Близнюков. – Однозначно Цукерберг попытается заменить мобильных операторов. Его успех будет зависеть от того, насколько удобным окажется новый сервис для пользователей. Например, после того как компания Microsoft купила Skype, качество программы заметно упало, ей стало неудобно пользоваться. Да и зачем нужен Skype, если можно купить сим-карту Yota за 150 рублей и разговаривать с любым абонентом в России. С приложениями так не получится, они не настолько распространены. Я хочу позвонить абоненту, а у него нет Skype или он не в сети. Пользователям неважно, при помощи чего он общается. Ему важна скорость доступа к другим людям. Сегодня мобильная связь в этом плане наиболее удобна.
Еще одна возможная альтернатива проводному и мобильному интернету – mesh-сети. В прошлом году много говорили о FireChat, работающем без интернета клиенте мгновенного обмена сообщениями для Android и iOS. Он связывает смартфоны, находящиеся в радиусе до 60 м друг от друга по беспроводным сетям Bluetooth и WiFi. Каждое устройство с FireChat фактически становится ретранслятором для других устройств с этой программой, организуя распределенную mesh-сеть. Тысячи протестующих жителей Гонконга общались между собой, минуя сети операторов именно при помощи мессенджера FireChat.
— Было несколько заходов по Mesh networks и все они провалились, – поясняет собеседник Бабра. – Этому есть ряд причин. Во-первых, существует два подхода к беспроводным протоколам: контролируемая среда и конкурентный доступ. По первому работает 3G, 4G. По второму – WiFi. Когда станций мало, WiFi работает нормально. Как только загруженность эфира приближается к 50%, он начинает работать хуже. Если WiFi в маленькой комнате, где его используют 10 человек, никаких проблем не возникает. Если WiFi в радиусе трех км, где его используют сотни и тысячи пользователей, начинаются проблемы. БВК Эйр – пример того. За все время его существования мне не удалось ни разу к нему подключиться.
Во-вторых, FireChat умрет потому, что в нем нет необходимости. Он не решает никакую проблему. Дает возможность поговорить тайно? Нет! Если вы хотите поговорить тайно – используйте криптографию. Все остальное ненадежно: к проводу можно подсоединиться, эфир прослушать. К тому же для того чтобы FireChat работал, необходимо много пользователей на маленькой территории, что нереально из-за низкой популярности приложения,многообразия всяких мессенджеров (WhatsUp,Viber, Facebook, Telegram и т.д.), различия во вкусах и предпочтениях людей.
Первая часть интервью с Борисом Близнюковым: Новации в образовании напоминают карго-культ
