Дорожная карта Цыденова: Бурятия шагает в новое десятилетие?
12 марта в Физкультурно-спортивном комплексе Улан-Удэ состоится совещание «Наша Бурятия», где правительство республики представит жителям большой отчёт о проделанной работе и планах на будущее.
ИА «Байкал Дэйли» задаёт тон этому событию и предлагает вспомнить, с какими вызовами столкнулась Бурятия в последние годы и как на них отвечала власть под руководством Алексея Цыденова. Автор статьи трезво разбирает, как Бурятия вышла из тупика десятых годов, пережила драматические времена и что ждёт регион впереди.
К середине 2010-х годов Бурятия оказалась в состоянии, которое сложно назвать иначе как стагнацией. Экономика региона лежала на боку: крупные промышленные предприятия в Улан-Удэ простаивали, сельское хозяйство не подавало признаков жизни. Отношения с федеральным центром тоже не внушали оптимизма: серьёзных инвестиций или проектов федерального масштаба не было и в помине. Как справедливо отмечают коллеги, республика потеряла понимание, куда она идёт и зачем существует как регион.
Власть тогда не предлагала ни чёткого плана, ни стратегии. Социальное напряжение нарастало. Способна ли власть вытащить регион из такой трясины? До прихода Алексея Цыденова в 2017 году ответ был скорее отрицательным.
С приходом нового правительства перед Бурятией встали две ключевые задачи: снизить социальное напряжение и перезапустить экономику. Первая была решена с поразительной скоростью и эффективностью. Алексей Цыденов использовал свои лоббистские способности, привлёк в регион федеральные ресурсы, которых не видели десятилетиями. За несколько лет Бурятия превратилась в строительную площадку: десятки социальных объектов — от детских садов до школ, ремонт дорог, закупка транспорта для Улан-Удэ. Народные запросы, как выразились в «Байкал Дэйли», были исполнены, и протестное настроение начало спадать.
Вторая задача — перезапуск экономики — требовала создания устойчивой модели развития. Это был выбор отраслей, которые могли бы приносить доход десятилетиями, привлечение стратегических инвесторов и позиционирование Бурятии в государственных холдингах. Результаты говорят сами за себя: промышленность заработала, сельское хозяйство ожило, добывающая отрасль вышла из спячки. Регион получил экономическую модель, которой не было с советских времён. Можно спорить о статистике, но факт переформатирования экономики неоспорим.
Добавьте к этому глобальные вызовы: пандемия COVID-19 парализовала привычные механизмы жизни, а специальная военная операция перевернула судьбы тысяч жителей. Правительству пришлось изобретать решения на ходу, адаптироваться к чрезвычайным ситуациям мирового масштаба. И оно справилось. Как отмечают коллеги, историки ещё будут изучать этот период с удивлением, разбирая документы и решения Цыденова.
Переход к будущему, который обсудят на «Нашей Бурятии», невозможен без анализа кадрового вопроса. В публикации справедливо подчёркивается: управленческий аппарат республики — это не только министры, но и сотни специалистов, которые вместе формируют механизм управления регионом. Это и есть команда Цыденова, вопреки фантазиям критиков, понимающих под этим словосочетанием некий мифический «гүнзэгы гүрэн» (введём такой буквальный термин на бурятском языке по аналогии с «дип стэйт»).
Кадровый дефицит — проблема не только Бурятии, но и всей страны. Вакансий в госуправлении тысячи, и выбор кандидатов неизбежно связан с рисками. Политический реализм учит нас: власть не подчиняется бессилию. Те, кто требует от Цыденова «идеальной команды» или заклеймить «зло», не понимают, что изменения требуют силы, а не рефлексий. Руководство Бурятии действует прагматично: привлекает инвестиции, решает проблемы, меняет слабых игроков публично. Вспомним хотя бы беспрецедентную отставку всего кабинета министров в 2021 году. Это не слабость, а демонстрация воли.
Критики же, как «рефлексирующие рабы» из ницшеанской картины миры, полны ресентимента. Они фантазируют о трибуналах над властью, не осознавая, что их бессилие — не добродетель, а препятствие. Их атаки на Цыденова продиктованы желанием местных кланов вернуть контроль над регионом, как было до 2017 года. Но надежды тщетны: глава никуда не уходит, работы впереди ещё вагон.
Что ждёт Бурятию дальше? На совещании 12 марта, вероятно, озвучат ключевые проекты: реновация Улан-Удэ, третий мост, решение проблем ТЭЦ-2, выход из энергетического кризиса. Это задачи, требующие не только денег, но и политической воли, а также поддержки федерального центра, где Цыденов уже доказал свою эффективность.
«Байкал Дэйли» напоминает: в 2020 году подобное совещание дало более тысячи идей, 70% из которых реализованы. Возможно, сейчас мы увидим прообраз «дорожной карты» на ближайшие десять лет.
Фото: пресс-служба правительства Бурятии
