Байкал под пилой: наука против власти

Пока Москва дорабатывает закон о Байкале, Иркутская область рискует лишиться защитного зелёного пояса. Заседание экспертного совета Госдумы 16 июля стало самым эмоциональным за весь двухлетний путь спорного документа. Видео разлетается по соцсетям: Вячеслав Фетисов обзывает сторонников законопроекта «ряжеными». Перепалка затмила главное: что именно ждёт прибайкальский лес.

Что решили в Москве

По итогам заседания депутаты подтвердили схему, по которой судьбу каждого участка леса вдоль берега будет решать комиссия под контролем Российской академии наук. Формально звучит солидно: многослойная экспертиза, погодные данные, фотоснимки. На деле остаётся лазейка: если квартал объявляют «погибшим», его можно вырубить сплошь и увезти древесину. Областные лесники уже подсчитали, что в центральной зоне таких «погибших» насаждений набирается шесть тысяч гектаров. Это первый тревожный звонок.

Почему Иркутск против

В регионе сто пятьдесят девять прибайкальских посёлков. Людям и так трудно оформить дом, проложить водопровод или расширить кладбище — любой шурф требует согласования с Москвой. Если закон позволит сплошные санитарные рубки, тяжёлые машины пойдут прямо через эти посёлки. Дороги и без того в ямах, а вывоз леса их добьёт. Главный страх звучит просто: рубить станут не ради экологии, а ради дохода. Помечать живые деревья «сухостоем» выгоднее, чем выращивать новый лес.

Байкал под пилой: зачем власти настаивают на сплошных рубках в охраняемой зоне

Аргументы сторонников

Замминистра природы Светлана Ходнева уверяет, что без массовых спилов не построить защитные полосы от огня и не расширить инженерные сети. Депутат от Иркутска Сергей Тен добавляет, что сто сорок тысяч жителей ждут нормальную инфраструктуру. Никто не спорит с потребностями людей, но в проекте нет гарантии, что древесина останется на месте для перегнивания, как требует методика лесоохраны. И нет прямого запрета на дальнейшую продажу круглого леса.

Врать по-крупному: Сергей Тен и закон «Об охране озера Байкал»

Что говорят учёные

Научный руководитель Института водных проблем РАН Виктор Данилов-Данильян напоминает: лес вокруг Байкала восстанавливается естественно. Девять лет назад сильный пожар прошёл по побережью, но под пологом уже поднялась молодая поросль. Корчёвка уничтожит этот процесс. Академик Степан Калмыков требует повторного наземного обследования каждого квартала. Без этого все ссылки на «погибший» лес остаются оценкой по спутниковому снимку.

Факторы риска

• Отчуждение древесины. Закон ничего не говорит о запрете вывоза, значит, срубленный лес скорее всего пойдёт в продажу.

• Поджоги. Легче записать насаждение в категорию «погибшее», если сначала пустить огонь.

• Эрозия почв. Горы вокруг Малого моря без корневой системы потеряют водоудерживающую способность, и ил пойдёт прямо в Байкал.

Есть ли компромисс

Совет при президенте по правам человека предлагает вернуть обсуждение на нулевой этап и прописать два фильтра. Первый — публичная карта рубок. Второй — запрет на вывоз коммерческой древесины из центральной зоны. Без этих норм закон несёт больше угроз, чем пользы.

Что дальше

Госдума обещает второе чтение уже в августе. Иркутская область готовит альтернативный пакет поправок. В нём предлагают оставить выборочную рубку как главный метод, сохранить запрет на сплошные лесоразработки ближе пяти километров от берега, закрепить обязанность подрядчика высаживать лес той же породы и контролировать всхожесть пять лет.

Как только сплошные рубки станут законом, вернуться к прежнему режиму будет почти невозможно. Зелёный щит Байкала исчезает быстро, а новый лес растёт медленно. Иркутская область настаивает: вокруг мирового наследия нужна хирургия, а не ампутация. Время есть, но его мало.

Сейчас решается, будет ли лес у Байкала выполнять свою природную функцию или превратится в очередную лесосеку. Выбор делает Москва, жить с ним нам.