Письмо директора Института земной коры СО РАН Евгения Склярова президенту России
Когда-то Генри Форд применил ставшее крылатым выражение "Форд" (автомобиль) может быть любого цвета при условии, что он черный". Ситуация весьма схожая с той, что развивается вокруг строительства нефтепровода "Восточная Сибирь - Тихий Океан". Президент дал команду строить, значит надо строить. Возражений против строительства нет, только почему труба должна проходить по водосборной площади Байкала?
Почему все предлагаемые "Транснефтью" варианты трассы трубопровода обязательно затрагивают Байкал - объект мирового наследия (Форд - только черный!)? Что, других вариантов нет? Это не так. Есть обходной путь по Лене. Да, он более длинный и при строительстве может оказаться более дорогостоящим, а может и нет. Желание проложить трубопровод по одной из самых сейсмоопасных зон России (10-11 баллов), да еще с пересечением нескольких горных хребтов, потребует серьезных дополнительных мер безопасности конструкций. А добавьте сюда широкое распространение вечной мерзлоты, оползневых явлений, горных обвалов и прочих прелестей дикой природы и Вы получите бомбу замедленного действия, заложенную на долгие годы. И та самая более низкая сейсмичность относительно равнинного отрезка по Лене (6-7 баллов), как и отсутствие сильных перепадов высот, полностью компенсируют повышенные затраты при строительстве трубопровода за счет более низкой стоимости эксплуатации трубы. Я знаю о чем говорю, поскольку в институте работают высококлассные специалисты по сейсмичности, инженерной геологии, гидрогеологии и сейсмостойкому строительству, много лет изучавшие регион.
Но дело даже не в экономических выгодах. В свое время мы (Россия) обратились к мировому сообществу с предложением внести озеро Байкал в список объектов мирового наследия. ЮНЕСКО решило, что такой уникальный объект действительно этого заслуживает. Это, безусловно, повод для национальной гордости. Но это и повод для повышенной ответственности, как и дополнительные (и добровольно принятые самим обращением в ЮНЕСКО!) ограничения в хозяйственной деятельности вокруг Байкала. Трубопровод в непосредственной близости от озера - это прямой и недвусмысленный вызов мировому сообществу. А заодно и сигнал того, что озеро Байкал надо переводить из категории "объект мирового наследия" в категорию "объект мирового наследия в опасности". Иначе как национальным позором последнее не назовешь!
Так что же происходит с ситуацией вокруг трубы в последнее время? В январе Комиссия государственной экологической экспертизы дала отрицательное заключение по проекту, предложенному "Транснефтью". Далее следует изящный бюрократический ход: комиссию разбавляют 34-мя новыми членами, среди которых нет экспертов по природной среде. И уже новая комиссия 28 февраля одобряет предложенный проект. Не единогласно и без участия экологов, сейсмологов, инженерных геологов (Коммерсант, № 36, 2006). Из 89 членов комиссии 24 выступают резко против. Ситуация парадоксальная: те, кто знает как строить трубопроводы (и имеют отношение к тем, кто будет строить), выступают за. Те же, кто понимают (и осознают!) - где будет строиться сооружение, решительно настроены против. У Вас не возникает ассоциации с командой строителей, объединяющей слепых с безрукими, между которыми нет понимания?
Уже есть печальный опыт возведения целлюлозного комбината на берегу Байкала, построенного по волевому решению. Уже есть один нарыв, устранить или вылечить который не удастся еще очень долго. Получается так, что теперь (и опять же сами) мы создаем себе второй?
Владимир Владимирович, Вами было дано указание строить трубопровод, но ведь важно - как и где строить! Если Вы не способны остановить ретивых чиновников и хозяйственников в стремлении сделать дело любой ценой (а о недальновидности государственных мужей просто не хочется думать), то этого не сможет сделать никто. И придется нам (России) в полной мере расхлебывать национальный позор, когда за нас решат, что объект мирового наследия в опасности (это полбеды), и вкладывать кучу усилий и средств в спасение Байкала, когда труба заработает.
Директор Института земной коры СО РАН,
Член-корреспондент РАН Евгений Скляров
