Митинг в Иркутске: вместе и без пива
Ну что же... Это было симпатично. Народу, правда, до 5 тыс., которые предполагались в радужных надеждах, не добралось изрядно, но все равно его, народу, было немало. Жаль, лужи из растаявшего льда занимали примерно четверть отпущенного пространства, и ряды выглядели более редкими, чем хотелось.
Тем не менее, когда требовалось пересечь площадь из края в край, приходилось если и не проталкиваться, то пробираться между людьми "как в старые добрые времена на первомае".
Первое выступление – мальчик, читавший свои стихи – было, наверно, самым душевным. Хорошо это было, и встретили его хорошо, и отклик был вполне адекватный. Все последующие выступавшие, говорившие по бумажке и без нее, искренне или заученно, от души или официально, в принципе тоже находили своего слушателя, вне зависимости от партийной принадлежности и личной популярности среди горожан. Даже радикальные выступления, пытавшиеся то воскресить светлую память вождя всех народов, то возложить ответственность за трубу непосредственно на губернатора, как-то не увели собравшихся от заявленной темы. И еще одно наблюдение: несмотря на то, что добрую половину собравшихся составляли студенты и школяры, ПИВА НЕ ПИЛИ! – а это о чем-то, да говорит.
В массах наблюдались флаги всех возможных в Иркутске партий и большинства общественных организаций. Увы! – представителей от духовных пастырей ни одной конфессии в толпе не мелькнуло. А зря. Зато представители администрации города и области отметились весьма массово, мэр стоял на трибуне, а губернатор раздавал интервью "в массах". К сожалению, ожидавшегося губернаторского выступления с трибуны народ так и не дождался, видимо, г-н Тишанин, подобно многим желающим высказаться, не успел за неделю записаться в оргкомитете, вот ему и не удалось призвать народ готовиться к серьезной и долгой борьбе...
Выступавших было немало, кого-то слушали и даже аплодировали, кого-то привычно пропускали мимо ушей... Общались, разговаривали – по теме и без, и то тут, то там периодически возникала фраза: "вот только на таких мероприятиях и удается встретится с приличными людьми"... К сожалению, не редко звучала и другая фраза: "ну, поговорим, пошумим, а ИМ от того ни жарко, ни холодно, ОНИ уже все решили и все равно сделают по-своему".
Последовавшая за митингом демонстрация сопровождалась скандированием полюбившихся молодежи лозунгов "Труба трубе" и "Нефти – нет, Байкалу – да!". Народ с удовольствие прошелся по улице Ленина до сквера Кирова, где у фонтана продолжился сбор подписей, к которому поспевали опоздавшие на митинг бабушки и дедушки, а молодежь еще немного поскандировала лозунги просто в свое удовольствие.
Ну, а теперь серьезно.
Здорово, что пришло так много людей. Замечательно, что число подписавших письмо президенту и проголосовавших в Интернете исчисляется тысячами и продолжает расти. Плохо то, что люди не верят в свою значимость, что привыкли быть пешками. Они уже забыли, как старики напугали московское правительство, когда возмутились реформой льгот; они уже забыли, как перекрывались трассы и русла, как люди ложились на рельсы и под колеса, но заставляли себя выслушать и пойти хотя бы на компромисс. А ведь сейчас тот случай, когда в случае необходимости придется идти на крайние меры, потому что случай экстраординарный. Если читатель видел фильм "Кин-Дза-Дза", перед его мысленным взором сейчас должны стоять виды пустынь на Плюке, той самой планете, где "все моря давно на лутц [горючее] переработали" и где народ питается синтетической кашей... В погоне за "лутцевыми" долларами сейчас нам обещают 600 метров гарантированно ненадежного трубопровода на те 1,5 тыс. км, которые планируется "освоить". Ну, или гарантированные 1,5 аварийных дня на ближайшие 100 лет. А по той же теории вероятности, эти 1,5 дня могут придтись на любой день из этих ста лет, в том числе и на ближайшие после пуска. Кого утешит потом, что следующие 1,5 дня катастрофы наступят только через 100 лет, если только на обновление воды в Байкале после протечки в него "запланированного аварийного количества нефти" потребуется около 300 лет?
Все реки европейской части России – и, если я не ошибаюсь, все или практически все озера не пригодны для питья "забортной водички". Ангара, несоизмеримо более чистая, сейчас уже тоже представляет из себя водичку "для кипячения". Байкал же пока что, несмотря на Селенгу с несомыми ей неочищенными стоками, несмотря на БЦБК и транспортные потоки по берегам, все еще не нуждается в дополнительном очищении вод – ни своих, ни впадающих в него притоков. Даже если предположить невероятное и допустить аварийность трубы меньше того, что нам обещают, а совсем нулевую, одно только строительство в водоразделе превратит речки и ручьи, попадающие в его зону, в сухие русла, или в заболоченные участки, или в грязные потоки. Все мы знаем, какое количество бытового и строительного мусора, отходов, солярки и прочих "прелестей" сопровождает у нас даже самую малую стройку...
Нельзя допускать в районе Байкала не то, что трубы – даже просто массированного строительства, а благоустроительные работы для всех поселений и строительство всех дорог должно быть подчинено таким драконовским природоохранительным мерам, чтобы ни у одного самого захудалого чернорабочего и мысли не могло возникнуть бросить мусор просто на траву или в кусты, или срубить лишнее дерево, или устроить сортир прямо на берегу...