Зачем Транснефть подставляет Сергея Григорьева?
Компания Транснефть, прижатая, как хотелось бы надеяться, к стенке массовым общественным протестом, похоже, пока не думает сдаваться.
В последнее время в прессе все чаще мелькает фамилия вице-президента этой компании Сергея Григорьева, который всеми силами пытается обосновать не просто возможность, но и необходимость прокладки нефтепровода непосредственно по берегу Байкала.
Комментируя решение Верховного Суда РФ о законности постановления правительства по данному проекту, Сергей Григорьев договорился до того, что заявил о полной и абсолютной безопасности нефтепровода, исключающего возможность любых аварий. В подтверждение своих слов вице-президент сообщил, что люди, подававшие иск, "не прочитали внимательно технико-экономическое обоснование проекта и выводы государственной экологической экспертизы".
Как известно, на пути нефтепровода около берега Байкала Транснефть предполагает увеличить толщину стенок трубопроводов до 30 мм, внедрить технологию "умной трубы" и увеличить число промежуточных заглушек. При этом руководство Транснефти предусмотрительно умалчивает о том, что "умная труба" еще толком не проверена на практике, а промежуточные заглушки в условиях 50-градусных морозов и снежного покрова в полтора-два метра могут оказаться доступными лишь спустя несколько часов после аварии.
Не является панацеей и увеличение толщины стенок нефтепровода. 30 миллиметров - это всего лишь 30 миллиметров стали, и ничего более. Любой иркутянин может увидеть на примере Кругобайкальской железной дороги, что даже небольшой обвал или сель скручивает в спираль рельсы, толщина которых значительно больше 30 миллиметров. А нефтепровод в районе Байкала оказывается в зоне повышенной сейсмичности, достигающей 11 баллов. Как известно, после одного из землетрясений на Байкале опустился под воду берег площадью 200 квадратных километров, образовав залив Провал - однако логике Сергея Григорьева этот пример, похоже, недоступен. Либо он рассчитывает, что замечательная труба выдержит и столь значительные подвижки земной коры.
Впрочем, более всего удивляет то, что Сергей Григорьев, инженер по образованию, допускает возможность абсолютной технологической надежности таких сложных транспортных систем, как магистральный нефтепровод. Вполне вероятно, у вице-президента имеется прямая связь с господом Богом, и ему действительно достоверно известно, что в обозримом будущем в районе трубопровода не произойдет никаких катаклизмов. Но почему мы должны ему верить? Какую вообще ответственность несет Сергей Григорьев, утверждая подобные вещи? Готов ли он к тому, чтобы взять всю ответственность за любую аварию на нефтепроводе на себя лично? Готово ли к этому руководство Транснефти - и руководство всей России? Или в случае аварии строители разведут руками и сошлются на стихию - как это уже не раз бывало?
Печальный пример многочисленных аварий на трубопроводах Транснефти убеждает в том, что эта компания строит далеко не самые надежные сооружения. Равно как и в том, что абсолютной надежности у инженерных сооружений вообще не бывает. Любой иркутянин может поехать в поселок Тыреть и наглядно убедиться в том, что после прорыва нефтепровода там до сих пор не ликвидированы последствия аварии. Где гарантии, что Транснефть на Байкале будет вести себя иначе? Даст ли эти гарантии лично Сергей Григорьев?
Кстати, господин вице-президент зачастую путается в собственной логике. Уверяя всех, с одной стороны, в полной надежности нефтепровода, он в то же время признал существование так называемого "запроектного решения", т.е. дополнительно, вне рамок проекта - создание специального флота для сбора нефти, разлившейся по поверхности Байкала. Следовательно, Сергей Григорьев все-таки допускает возможность аварии - хотя и скромно умалчивает о такой возможности, говоря об этом публично. Однако умалчивает он и о гораздо более существенном факте - а именно о том, что на Байкале, вообще-то, пять месяцев из двенадцати стоит лед, а в остальные четыре месяца случаются такие шторма, что в море не решается выйти даже самый отчаянный смельчак. Интересно, где, с точки зрения Сергея Григорьева, окажется его флот после первого же порыва Сармы?
Старательно уходит вице-президент Транснефти, на пару со всем остальным руководством, и от вопроса обо всей трассе нефтепровода. И усиленный стенки труб, и "умная труба" предназначены исключительно для побережья Байкала. А как же вся долина реки Верхняя Ангара, несущей свои воды в Байкал? В дельте этой реки селятся десятки тысяч перелетных птиц, а сама река относится к уникальной экологической системе. Что будет с птицами и самой рекой после того, как туда выльется пара сотен тонн нефти? И что будет с Байкалом, когда весной снег растает, и вешние воды потекут туда, куда им и полагается течь - то есть в Байкал?
Однако почему все-таки Сергей Григорьев - и почему он постоянно выступает с подобными необдуманными заявлениями? Зачем компания Транснефть так подставляет одного из своих руководителей? Думается, ответ на этот вопрос прост. Риск провалить проект у Транснефти велик. Еще более велик риск того, что в случае прокладки нефтепровода авария все-таки произойдет. И тогда кто-то должен оказаться крайним, стрелочником. Ну не Виктору Христенко же претендовать на эту незавидную роль...
