Третий мост в Улан-Удэ: как на швейцарском оборудовании украли 32 миллиона

Куратор строительства третьего моста в Улан-Удэ из ГКУ «Бурятрегионавтодор» вместе с подрядчиком подменил дорогое импортное оборудование дешёвыми аналогами. Он подписывал фиктивные акты приёмки и легализовал вывод незаконно полученных денег.

В конце декабря 2019 года власти республики отдали контракт на возведение моста подмосковному ОАО «Хотьковский автомост». Первоначальная цена соглашения составляла 7,5 миллиарда рублей. Проектная документация требовала использовать швейцарские деформационные швы Mageba и зарубежные опорные части фирмы Uplift. Подрядчик обязался сдать объект к 2024 году со всеми заявленными характеристиками.

В августе и декабре 2023 года куратор объекта из «Бурятрегионавтодора» Александр Вокин поставил свои подписи под актами, где письменно заверил факт установки импортных деталей. Но в середине 2024 года при проверке объекта инспекторы Федерального казначейства осмотрели конструкции моста и обнаружили, что на самом деле установлены детали отечественного производства от компании «ДШР».

12 декабря 2025 года Железнодорожный райсуд Улан-Удэ провёл заседание по делу. Подсудимый признал осведомлённость о подмене. Защита пыталась оправдать нарушения логистическими сложностями из-за санкций и пыталась убедить суд в том, что отечественное оборудование не уступает импортному. Судья эти доводы отклонил: экспертиза показала, что продукция «ДШР» объективно хуже и дешевле.

Также казначейство подтвердило незаконную оплату на сумму более 51 миллиона рублей. Общая сумма переплаты за оборудование ДШР составила 32,2 миллиона рублей.

На момент расторжения контракта в сентябре 2025 года мост был готов лишь на 49%. До этого момента Александр Вокин занимал пост специалиста по строительному контролю. Должностная инструкция обязывала его ежемесячно проверять качество работ на мосту и остановить строительство при расхождениях с изначальным проектом.

Адвокат Вокина пытался доказать суду безвредность его действий, опираясь на справки от испытательной лаборатории. Якобы замена опор на отечественный аналог не влияла на прочность конструкции. Суд отклонил и этот довод, так как по закону строительный контроль требует точного соответствия утверждённому проекту. Подмена оборудования на дешёвое без изменения сметы фактически означает кражу разницы в стоимости, дело не только в прочности.

Железнодорожный райсуд приговорил инспектора к году исправительных работ и запретил ему занимать руководящие должности в госорганах на два года. Но в феврале 2026 года дело дошло до Верховного суда Бурятии. Судья Татьяна Дамбиева изменила приговор и полностью исключила дополнительное наказание. Она обосновала решение тем, что «Бурятрегионавтодор» формально не входит в структуру органов власти. Это государственное казённое учреждение. Его сотрудники распоряжаются миллиардами бюджетных рублей и подписывают официальные акты, однако закон не считает их госслужащими.

Закон наказывает госслужащих за служебный подлог из личной заинтересованности сроком до двух лет лишения свободы. Следствия обвиняло Вокина по двум таким эпизодам. Прокуроры доказали, что обвиняемый боялся сорвать графики строительства, потому что это могло бы привести к его увольнению. Желание выслужиться перед начальством в итоге перевесило страх перед наказанием.

Срок давности по преступлениям небольшой тяжести составляет всего два года. По первому эпизоду от августа 2023 года Железнодорожный суд освободил Вокина от наказания сразу, поэтому он получил только один год исправительных работ. 25 декабря 2025 года истёк двухлетний срок давности и по второму эпизоду дела. Поэтому Верховный суд Бурятии освободил Вокина от исправительных работ полностью. Де-факто виновный человек даже не заплатил ни копейки штрафа за доказанный подлог.

Фото: ekspbur.ru, Яндекс