Богатая земля пустеет: что происходит на севере Иркутской области

На севере Иркутской области станет еще на два населенных пункта меньше. Власти начали процедуру упразднения поселков Золотой в Киренском районе и Маракан в Бодайбинском. Формально речь идет лишь о приведении документов в соответствие с реальностью: постоянных жителей там давно нет. Однако за этим решением скрывается история гораздо большего масштаба. Пока чиновники подписывают соглашения на десятки миллиардов рублей и рассказывают о перспективах золотодобычи, север региона постепенно теряет людей, поселки и целые страницы своей истории.

Все вполне логично. Если населенный пункт опустел, зачем сохранять его на карте? Но проблема заключается в том, что исчезновение поселков в Иркутской области давно перестало быть случайностью. Это уже тенденция, которая продолжается много лет и каждый раз поднимает один и тот же вопрос: ради кого осваиваются богатства северных территорий, если жить там становится некому?

Маракан когда-то был типичным северным поселком золотодобытчиков. Его история началась в первой половине прошлого века, когда Бодайбинский район переживал очередной этап освоения золотых месторождений. В советские годы здесь кипела жизнь. Работали школа, детский сад, почта, магазины, фельдшерский пункт, котельная. Для работников предприятий строили многоквартирные дома. В лучшие времена население превышало тысячу человек.

Тогда казалось, что север развивается всерьез и надолго. Государство не просто добывало золото, а создавало полноценную среду для жизни. Люди приезжали сюда семьями, рожали детей, строили планы на будущее. Даже в самых удаленных поселках старались поддерживать уровень жизни, который позволял чувствовать себя частью большой страны, а не обитателем временного лагеря посреди тайги.

Но со временем экономика изменилась. Многие месторождения истощились, часть предприятий закрылась, а содержание социальной инфраструктуры стало слишком дорогим. Молодежь начала уезжать в крупные города. Те, кто оставался, постепенно старели. Поселки теряли население год за годом.

К началу 2018 года в Маракане проживало около трехсот человек. Для северного поселка это уже была критическая цифра. Поддерживать работу школы, коммунального хозяйства и социальных объектов становилось все сложнее. При этом до Бодайбо — районного центра — почти сто семьдесят километров тяжелой дороги. Любая серьезная проблема превращалась в испытание.

В итоге власти приняли решение о расселении поселка. Существенную роль в этом сыграли золотодобывающие компании, которые помогли профинансировать переезд жителей. Через несколько лет Маракан фактически прекратил существование. Теперь осталось лишь официально исключить его из списка населенных пунктов.

Судьба Золотого сложилась похожим образом. Только вместо золота основой местной экономики был леспромхоз. Пока работало предприятие, жил и поселок. Когда производство остановилось, начался медленный отток населения. Люди искали работу в других местах, дома пустели, инфраструктура приходила в упадок. Сегодня от некогда живого поселка остались лишь воспоминания и несколько строчек в официальных документах.

Самое интересное заключается в том, что ликвидация поселков происходит одновременно с новым золотым бумом. Бодайбинский район сегодня называют одной из главных точек роста не только Иркутской области, но и всей российской золотодобывающей отрасли.

На Петербургском международном экономическом форуме Иркутская область подписала соглашение с компанией «Нордголд» о разработке месторождения Урях. Объем инвестиций превышает тридцать миллиардов рублей. Планируется строительство горно-обогатительного комбината, карьера, фабрики по переработке руды, дорог и объектов инфраструктуры. Предприятие должно заработать в начале следующего десятилетия и обеспечить более семисот рабочих мест.

Параллельно продолжается реализация проекта Сухой Лог, который считается одним из крупнейших золотых месторождений в мире. Руководство золотодобывающих компаний открыто говорит о перспективах России стать мировым лидером по добыче золота уже в ближайшие годы.

Получается странная картина. Инвестиции растут, производство расширяется, месторождения осваиваются, а населенные пункты исчезают. Казалось бы, развитие отрасли должно приводить к появлению новых поселков и росту населения. На практике происходит обратное.

Причина заключается в том, что современная добыча полезных ископаемых все чаще строится на вахтовом принципе. Компании не заинтересованы в создании новых городов и поселков. Намного проще привезти работников на несколько недель, разместить их в общежитиях, а затем отправить домой. Это дешевле и удобнее, чем содержать школы, детские сады, больницы и коммунальное хозяйство.

Для бизнеса такая схема понятна и выгодна. Однако для территории последствия оказываются совсем другими. Север превращается в место работы, а не в место жизни. Люди перестают связывать свое будущее с этими районами. Они приезжают заработать и уезжают, не создавая устойчивых сообществ.

На этом фоне особенно показательно выглядит ситуация в самом Бодайбо. Несмотря на огромные доходы золотодобывающей отрасли, город регулярно сталкивается с коммунальными проблемами. Недавние аварии на водоснабжении оставили тысячи людей без нормального доступа к воде. Затем выяснилось, что качество питьевой воды не соответствует санитарным требованиям.

Эта история наглядно показывает, что наличие богатейших месторождений само по себе не гарантирует комфортной жизни. Можно добывать золото мирового значения, строить новые производственные объекты и подписывать многомиллиардные соглашения, но при этом иметь серьезные проблемы с базовой инфраструктурой.

Здесь возникает закономерный вопрос: если однажды золото закончится, что останется после всех этих миллиардных проектов? Пока ответ выглядит не слишком оптимистично. Судя по всему, на месте многих населенных пунктов останутся лишь заросшие дороги, развалины домов и старые карты, на которых еще можно найти названия поселков, когда-то считавшихся частью большого будущего северного Приангарья.