Отцы и дети Красноштановы

Семейство Красноштановых в Иркутске – явление, несомненно, почти монументальное. Семейство – не просто застройщик и не просто политическая династия, а замкнутая система, где деньги, мандаты и госконтракты перетекают друг в друга с почти неприличной легкостью.

Клан давно и четко выстроил замкнутый контур: бизнес кормит политику, политика защищает бизнес. К 2026-му система наконец дала течь. Но ее уже спешно затыкают всеми силами остатки красноштановой фронды.

Официально строительный бизнес семьи оформился в 2012 году, когда Алексей Красноштанов возглавил ФСК «ДомСтрой», став владельцем 90% бизнеса. Семейное участие прослеживается и дальше: пост директора занимали жена Людмила и сын Антон, а сейчас компанию возглавляет Татьяна Красноштанова.

Татьяна Красноштанова – дочь главы семейства Алексея Красноштанова, сегодня руководит и семейным благотворительным фондом, и строительной компанией «ДомСтрой». Из ярких вех биографии: в 2024 году она пыталась пойти в Думу Иркутска: проиграла праймериз «Единой России», затем выдвинулась самовыдвиженцем. А уже в августе 2024 года Ленинский районный суд снял ее с выборов за «подкуп избирателей через аффилированный фонд». Сама Татьяна Красноштанова, конечно, решения не признавала и заявляла о политическом давлении. Ну, разумеется…

2024 год вообще стал первым звонком. На праймериз «Единой России» большинство ставленников семьи пролетели мимо. Клан сделал вид, что не заметил. В 2026-м пришло время расплаты: «Единая Россия» отказалась поддерживать Антона Красноштанова на выборах в Госдуму. Федеральный центр устал от семейной строймафии. Антон выпал из политического гнезда и очень быстро пересел в гнездо строительное. Авось опять полетим!

Деньги на вожделенную политическую реинкарнацию у семьи есть. «ДомСтрой» в 2025 году заплатил почти 15 миллионов налогов, прибыль – 48,6 миллиона. СПМК-7 заработала 1,2 миллиарда. Да, есть долги, есть отрицательный денежный поток, есть иски. Но это не банкротство.

«ДомСтрой» сейчас входит в число крупнейших застройщиков региона, а совокупная стоимость выполненных госконтрактов вместе с аффилированной СПМК-7 превышает 20 миллиардов рублей. Сам Антон Красноштанов, ныне экс-депутат Госдумы, лишенный любых политических регалий , ранее работал первым заместителем мэра Иркутска – то есть был прямым заказчиком строительства, которое вела семейная компания.

Складывается ощущение, что Красноштановы – ну буквально резиновые. Их снимают с выборов – они возвращаются через другие партии. Их лишают мандата Госдумы – они сохраняют Заксобрание и гордуму через ставленников. Их школы стоят бетонными коробками – они получают новые контракты.

Вопрос не в том, вернется ли Антон в федеральную политику. Вопрос в том, почему иркутская система снова и снова позволяет этому клану отскакивать. Ответ простой: кому-то наверху это выгодно. Или просто страшно тронуть?

Отсюда и главный вопрос: сможет ли Антон make клан great again?