Зачем президенту России столько частных автомобилей?

«Неожиданный» визит Путина в новое здание Верховного суда обернулся кошмаром для сотен людей, живущих и работающих на Поварской улице и в прилегающих переулках. Вместо того чтобы предупредить жителей и честно попросить их убрать свои автомобили с пути президента, в ночь со среды на четверг была проведена самая настоящая зачистка квартала. Сотрудники милиции, ДПС и городской службы по перемещению транспортных средств оттаскивали машины, припаркованные на Поварской, и прятали их в соседних дворах.

Никто из спящих жильцов не подозревал, что под окнами работают эвакуаторы.

— Я сплю очень чутко, у меня бессонница, — рассказал ветеран ВОВ, проживающий в Хлебном переулке. — Ничего необычного я не слышал, поэтому к окну не подходил. Даже сигнализации не орали этой ночью, хотя у нас тут такие, которые всему дому спать не дают.

Утром, не найдя своих машин, жители стали обрывать телефоны милиции. Но дозвониться по «02» не так-то просто — лишь через пару часов люди, доведенные до истерики, узнали, что автомобили просто раскиданы по соседним улицам. Причем узнать — это еще не все. Мешающие безопасности президента авто убирали куда придется, и хозяевам пришлось побегать по окрестностям, заглядывая во все закоулки.

Такая секретность связана с тем, что намерения Путина посетить Верховный суд до последнего держались в тайне. «Эффект неожиданности» был рассчитан на гипотетических террористов, а мирные жители просто попали под руку.

— Это были меры безопасности. Машины убирались, чтобы исключить вероятность террористического акта, чтобы нигде не было заложенной бомбы, — сообщил наш источник в ГУВД столицы.

В принципе в том, что права граждан России можно временно урезать ради безопасности гаранта Конституции, нет ничего вопиюще противозаконного. Да, согласно Основному Закону, ограничивать наши права нельзя… Да и статья 209 Гражданского кодекса подтверждает, что у собственника, который ничего не нарушил, транспорт так просто не заберешь.

— Правда, права граждан можно ограничить в том случае, если есть федеральный закон, который это допускает, — рассказал старший юрисконсульт Коллегии правовой защиты автовладельцев Сергей Белоусов. — А такой закон есть, речь идет о государственной охране. Здесь указано все, что касается безопасности президента, есть и глава, посвященная буксировке транспортных средств граждан. И поэтому с юридической точки зрения автомобили убирались законно.

На это юридическое разъяснение можно ответить лишь одной ремаркой: как ни странно, существуют страны (и их много), где законы пишутся прежде всего для защиты интересов граждан, а не нанятых чиновников.

Кроме наших сограждан 22 июня от защищавших президента сотрудников милиции пострадали и иностранные дипломаты. В четверг утром сотрудница консульского отдела посольства республики Кипр подъехала на своей личной машине к Поварской улице, на которой расположено здание представительства.

— Улица была перегорожена, — рассказала «Новой» сотрудница посольства, — я стала объяснять милиционерам, что мне нужно проехать в наше посольство, которое, кстати, является территорией Республики Кипр. Но они даже слушать меня не стали.

Стражи порядка потребовали, чтобы женщина уехала «куда угодно» и припарковала автомобиль в другом месте:

— Милиционер мне просто нахамил, «пройдите ножками», сказал он. Откуда, интересно, я должна была идти на шпильках, если поблизости нет ни одной организованной парковки?

Десять минут сотрудница посольства пререкалась с милицией:

— Они не захотели даже посмотреть мои документы, рабочее удостоверение, пропуск на территорию представительства. В этот момент мимо шел наш генеральный консул. Мне было жутко неудобно его просить, но я выскочила из машины и стала ему кричать, чтобы помог.

Генконсул не мог бросить соотечественницу и предъявил российским милиционерам дипломатическую карту. Ему пришлось поручиться за сотрудницу посольства: несколько минут консул доказывал людям в форме, что женщина не террористка.

— Чтобы меня пропустили, консул сел в мою машину. Милиционеры с кривыми физиономиями стояли так, будто делали нам великое одолжение.

Итог — опоздание на двадцать минут.

— У нас очень строго с этим. За опоздания — вычеты из зарплаты, — недовольна сотрудница посольства. — Это полная дикость! Кто мне компенсирует нервы, потраченное время и бензин, который я жгла, пока говорила с милиционерами? Ни в одной стране мира такого нет, на Кипре максимум президенту дается зеленый коридор.

Если кто-то из жильцов соберется подавать в суд, денежные компенсации за причиненные неудобства получить, скорее всего, не удастся. По словам Сергея Белоусова, оснований для возмещения морального вреда нет:

— В суде важно доказать причинно-следственную связь — например, что человек опоздал на работу из-за действий сотрудников милиции. А прямой связи с юридической точки зрения здесь нет.

Чуть лучше обстоит ситуация с возмещением материального ущерба. Если, не дай бог, автомобиль во время перемещения был поцарапан, владелец имеет все шансы отремонтировать его за государственный счет.

— Есть только одно «но», — считает Сергей Белоусов, — нужно выяснить, кто конкретно занимался буксировкой транспортного средства.

Никому из пострадавших автомобилистов никаких документов, подтверждающих факт буксировки или эвакуации, не выдавалось. По большому счету даже неизвестно, кто конкретно занимался перевозкой. ГИБДД, ГУВД и служба по перемещению ТС комментариев по этому поводу не дают.

— Речь идет о государственной охране, и договор, который мог заключаться между, предположим, ФСО и столичной службой эвакуации, не будет общедоступным, — уверен Сергей Белоусов. — Если на суде договора не будет, то найти виновника повреждения машины невозможно. Конечно, если доказано, что повреждения появились именно вследствие буксировки, можно опять-таки через суд затребовать эти бумаги. Но наверняка пострадавший наткнется на глухую стену, хотя закон и на его стороне.

Система угона