Забайкальский ефрейтор свел счеты с жизнью в воинской части Тамбова

Военная прокуратура Тамбовского гарнизона тихо прекратила уголовное дело по факту гибели 21-летнего военнослужащего срочной службы из Забайкалья Андрея Нестерова.

«Срочник» был обнаружен в феврале 2007 года с петлей на шее в казарме воинской части 61460 города Тамбова, куда его призвали на службу в армию. По версии прокуроров это был обычный армейский суицид. Отец погибшего Геннадий Нестеров с этим не согласен и считает, что сына насильно затолкали в петлю. На его трупе судмедэксперты обнаружили синяки и ссадины, которые были получены незадолго до смерти. По неясным пока причинам у парня был свернут на бок нос, но позвоночник при повешении остался целым и невредимым.

4 февраля 2007 года забайкальского призывника Андрея Нестерова обнаружил мертвым с петлей на шее его сослуживец. По версии следствия ефрейтор сам надел на шею веревку, наклонился через перила и повис в лестничном пролете казармы воинской части 61460 города Тамбова.

Эксперты Тамбовского областного бюро СМЭ подтвердили, что смерть военнослужащего наступила от механической асфиксии, развившейся «в результате сдавления органов шеи петлей при повешении». По версии военных медиков и командования части никаких сомнений в банальном самоубийстве не могло быть. Военная прокуратура Тамбовского гарнизона молчаливо с этим согласилась. Сначала она с трудом возбудила уголовное дело по статье 110 УК РФ – доведение лица до самоубийства путем угроз, жестокого обращения или систематического унижения человеческого достоинства потерпевшего. А вскоре тихо его прекратила за отсутствием события преступления. Но прокуроры явно поторопились со столь преждевременным решением.

Отец погибшего ефрейтора Геннадий Нестеров, сам сотрудник правоохранительных органов, сразу заподозрил неладное. По неясным причинам тамбовские офицеры и прокуроры активно мешали ему провести повторную судмедэкспертизу в областном бюро СМЭ Читы. А когда отец привез сына из Читы хоронить домой – в поселок Вершино-Дарасунский – он и все посельчане, кто пришел проститься с Андреем, сразу заметили на его теле повреждения. Похоже, что парень сильно страдал в армии. Ногти на руках у него были изгрызены до основания, нос свернут на бок, под глазом, на руках, ногах, лопатке – синяки и ссадины. Мог ли он получить их при повешении?

Отец Андрея Нестерова не зря поставил перед судебными экспертами этот вопрос. Специалисты подтвердили, что синяки и ссадины образовались «прижизненно, незадолго до смерти ефрейтора», а вовсе не в результате повешения. Еще более странным выглядит факт, что на трупе не обнаружено даже малейших повреждений (переломов, разрывов связок) шейного отдела позвоночника и органов шеи! И это притом, что Андрей был крупным парнем. Логично предположить, что под тяжестью тела, когда он падал в лестничный пролет, от затянувшийся петли должны были пострадать шея и позвоночник.

После этих открытий Геннадий Нестеров всерьез полагает, что его сына насильно затолкали в петлю. Он писал жалобы, заявления военным прокурорам Тамбовского гарнизона, просил провести более тщательную объективную проверку и разобраться, мог кто-то быть причастным к смерти его сына. Правоохранители на отцовские призывы не отреагировали.

Геннадий Нестеров с болью вспоминает, как командир тамбовской части Виктор Прокопьев в беседе с ним как-то нелепо предположил, что его сын мог повеситься «из-за полнолуния»? Мол, случается, что в этот период люди вешаются. Правда, потом офицеры части дружно говорили следствию, что Андрей мог покончить жизнь самоубийством из-за проблем по службе.

За три месяца до смерти Андрей и вправду сильно изменился не в лучшую сторону. Хотя ранее не получал нареканий по службе и меньше чем за год дослужился до воинского звания «ефрейтор». Инициативный и старательный «срочник» занимался в армии любимым делом – был водителем-механиком и не раз поощрялся начальством за успешную службу.

По свидетельству командира батальона подполковника Захарова в декабре 2006 года ефрейтор вдруг беспричинно попросился в отпуск, пояснив, что ему «просто хочется погулять». В ответ получил отказ. В этом же месяце с ним произошло первое ЧП. Вместе с сослуживцами он праздновал «100 дней до приказа» и за употребление спиртного был снят с должности водителя. В январе 2007 года Андрей провинился еще больше. Утром он ушел из части в самоволку и вернулся только вечером. Свой странный поступок солдат толком пояснить не смог. Всем рассказывал, что был как в тумане. Ему взгрустнулось, наступила депрессия, и он ушел в лес – около поселка Перикса Тамбовского района. Там он сидел на пеньке и жег костер. Медики уверяли, что Андрей был абсолютно трезв и не употреблял наркотики. Замкомандира батальона по воспитательной работе Москаленко считает, что ефрейтор своими плохими поступками мстил командирам. Что по этому поводу думают военные психологи, пока неизвестно.

За самовольную отлучку Андрею объявили «строгий выговор», затем он попал в медсанчасть с диагнозом «фурункулез ноги», но за нарушение распорядка дня досрочно был выписан на амбулаторное лечение.

В день гибели по показаниям солдат и офицеров Андрей Нестеров вел себя вполне обычно: с утра покурил, помылся и в обед должен был заступать на пост дневального. Но к тому времени уже ушел из жизни. Командование части вину за трагическую гибель забайкальского парня переложило на него самого.

К делу о трагической гибели ефрейтора Андрея Нестерова по просьбе его отца активно подключились партнеры Забайкальского правозащитного центра – юристы Межрегиональной Ассоциации правозащитных организаций «АГОРА». Они начали общественное расследование. Родственникам солдата предоставлен бесплатный адвокат Тамбовской городской коллегии адвокатов.

Пресс-секретарь Забайкальского правозащитного центра Анастасия Коптеева