Иркутяне опасаются открывать двери
Вы спрашиваете "кто там?" перед тем, как открыть дверь в квартиру? Если да, то правильно делаете. Безопасность прежде всего.
Но что же делать в такой ситуации переписчикам? Граждане баррикадируются: железные двери на площадках, в квартирах... Звонков в половине подъездов нет. Стучаться - все пальцы отобьешь. А ведь как-то население учитывать надо. Я вооружился пачкой листов с предварительно отпечатанной анкетой, ручкой и отправился в обход, чтобы на собственном опыте испытать все тяготы этой временной профессии. Текст анкеты мне достался от знакомого студента, который записался в переписчики на вполне законных основаниях.
"Государству знать площадь квартиры необязательно!"
Октябрьский район: элитные кирпичные дома с двухуровневыми квартирами, многометровыми лоджиями и витыми решетками. Обязательный домофон в подъезде. Дождавшись небдительного жильца, который в спешке выбежал на улицу, я проскользнул в недоступное простым смертным место. Наугад позвонил в одну из квартир на втором этаже. Минут пять слушал клацанье открываемых замков и отодвигаемых засовов. Потом раздался скрип петель второй двери и детский голосок: "Кто?" - "Перепись населения, - бодро ответил я. - К вам сейчас можно?" - "Папа, тут какая-то перепись пришла. Ты ее ждешь?" Суровый бас поумерил моей бодрости: "Никого я не жду. Сейчас сам открою". Моему взору предстал крупный мужчина, с короткой стрижкой, в кожаных брюках и черной водолазке. "Хм. Перепись, что ли?" - настороженно оглядывая меня, поинтересовался он. "Да. Можно пройти? Это не займет много времени". - "Ну-ну... может, и можно. А ты один?" - "Конечно". - "Тогда заходи. Только на 10 минут, не больше".
Я, поборов желание сказать, что это была шутка, и убежать в редакцию, вошел. Попытавшись сделать умное лицо, достал пачку анкет и начал зачитывать вопросы. К счастью, у меня был укороченный вариант анкеты, а не предназначенный для выборки. Но некоторые пункты и в нем вызвали у хозяина палаццо по-иркутски негативные эмоции. "Зачем вам знать, какая у меня площадь квартиры?!" Напрасно я пытался уверить мужчину, что мне лично "чисто фиолетово" до его гектарных комнат. "Им это на кой? Опять чего-нибудь обрежут. Нет уж. Так и запиши: 24 квадратных метра. Ну и пусть неправда? Вы все должны записывать с моих слов. Так что пиши!" Когда вопросы анкеты закончились, в ход пошла заранее подготовленная отсебятина: "Есть ли у вас собака? Как много вы тратите на корм для животных? Какую музыку слушают ваши соседи? Сколько раз в день вы ругаете ребенка?" Почему-то моего респондента в полушоковое состояние вверг вопрос о тратах на корм. "А это зачем?" - "Ну, как зачем... Наше правительство должно рассчитывать прожиточный минимум россиян. А для этого нужно знать все статьи расходов семейного бюджета". Честно говоря, было у меня еще искушение спросить, сколько он тратит на телохранителей, но я благоразумно отказался от этой мысли. Лететь по лестнице даже со второго этажа - удовольствие маленькое. Ладно, пора было идти дальше; в плане эксперимента значилась еще одна квартира в Октябрьском районе, потом Свердловский и Ленинский.
Мой любитель животных (оказалось, его жена разводит элитных попугайчиков), выйдя из состояния прострации, порожденного шоком от грандиозной заботы родной страны о рядовых гражданах, сам начал задавать вопросы. Узнав, что мне еще в два района ехать, сбегал в другую комнату, принес бутылочку чего-то... "Да бери, бери, - засовывая ее в карман моей куртки, пробормотал он. - Работа-то тоже нелегкая. А сегодня на улице дубак". Вот так я, в свою очередь шокированный сочувствием новых русских к страданиям простого народа, стал обладателем первых результатов переписи по-журналистски.
А ты побелил подъезд?
Свердловский район: здесь все оказалось не так эстетично. Подъезд я выбрал обычный, даже без металлической двери на входе. После тряски в старом автобусе сил подниматься выше первого этажа не было. Позвонил. Никакой реакции. Позвонил еще раз. Минуту спустя послышались шаркающие шаги. "Кого тут черти носят?" Ну, подумал я, попал. "Перепись населения". - "Перепись? А вы подъезд нам побелили?" Таким ответом я был просто сражен. Не придумав ничего лучше, спросил: "А что, должен был?" - "А то как. Мы в домоуправление звонили, предупреждали, что переписываться не будем, пока подъезд не побелят. Так что пошел отсюда". - "Но неужели вы не понимаете, что я не из домоуправления? Я переписчик". - "А один фиг. Белите! А выше можешь даже не ходить, у нас весь подъезд бастует". Что было чистой правдой: общение с первым этажом оказалось верхом вежливости - на третьем мне недвусмысленно указали адрес будущей прописки и на робкое замечание, что улицы с таким названием в Иркутске нет, добавили еще парочку вариантов. Пришлось идти в соседний дом. Там, слава Богу, хотя подъезды тоже не отличались белизной потолка, переписываться никто не отказался. Правда, по большей части разговаривали через дверь, так что через 15 минут мне пришлось пустить в ход подаренную часом назад бутылочку, иначе я рисковал совсем охрипнуть от крика. Особенно худо пришлось, когда попалась глуховатая бабушка. Она таки открыла дверь, но это мало что изменило. На сей раз мое "вопросное" творчество не вызвало и тени удивления. Зато много замечаний поступило в адрес пункта о национальности: мол, даже в паспорте такого пункта нет, а тут зачем... Но в общем все прошло очень быстро и без проблем.
Недоверчивая вежливость
Ленинский район: один из самых неблагополучных в городе. Поэтому все его жители крайне настороженно относятся к посторонним, которые стучатся в их квартиры. Вот уж поистине "мой дом - моя крепость". Кажется, только на немногих телефонных будках нет решеток? Конечно, я решил не забираться вглубь района, тем более что знаю его плохо. Вышел на третьей остановке от города. Типовой дом с зияющим дверным проемом подъезда. Дверь валялась рядом. Опять второй этаж. Звоню. Дверь открыли резко и без вопросов. Я, было, удивился, но, увидев, кто мне открыл, подумал, что, собственно, удивляться нечему. Парень был явно наркоманом, а у таких дома редко бывает за что дрожать. "Перепись. Ты, пацан, не занят щас?" - попытался я прикинуться своим. И, видимо, получилось, потому что "собеседник" прошептал: "Задвинуться есть чем?" - "Ты что, сдурел? Перепись, говорю". Парень бессмысленно посмотрел на меня, потом отошел от двери куда-то вглубь. Я не стал выяснять, просто он ушел или за подмогой, и почел за лучшее сменить подъезд. Из четырех квартир дверь мне не открыли ни в одной. Хотя разговаривали очень вежливо. Даже извинились в одном месте за то, что держат меня на площадке. На все вопросы ответили без проволочек.
Чтобы все же не подложить свинью настоящим переписчикам, которые придут после меня, в почтовые ящики квартир, в которые наносил визиты, я положил бумажки следующего содержания: "Извините, сегодня была не перепись, а социологический опрос. Прошу вас не отказывать в даче информации настоящим переписчикам". Надеюсь, это подействовало. Впрочем, быть переписчиком не так и сложно, если не учитывать маленькие неудобства в виде закрытых дверей и некоторых невежливых иркутян. В массе своей наши жители оказались честными или, по крайней мере, открытыми, отвечали практически на все вопросы. А задавали всего лишь один: "Зачем это нужно?" На что я, делая загадочное лицо и устремляя взгляд кверху, говорил: "Ну, там-то знают..." Надеюсь, что я никому не солгал.
