Мифология «малой родины»
Историк Сергей Шмидт вырос в «типичной иркутской семье», где нет смысла гордиться какими-либо «укоренённостями». Его бабушку по матери в годы гражданской войны в Иркутск перевезли родители.
Отец, поволжский немец, приехал учиться в Иркутский госуниверситет, впоследствии стал его ректором. Сергей продолжает преподавательскую династию. Доцент кафедры мировой истории и международных отношений ИГУ, он ведёт политические дисциплины у нескольких курсов студентов. Отечественному интернет-сообществу Сергей Шмидт больше известен как блоггер-тысячник. В Живом Журнале он ведёт свою «Блестящую избу» и считает, что Иркутск хоть и не блестящий, но будет вполне способен «выглядеть очень даже пристойно, поразить своей ухоженностью и чистотой, как Ангарск или Шелехов».
«Кризис долженствования»
Иркутск серьёзно менялся в последние годы. Я, например, ещё очень хорошо помню времена, когда в иркутской жизни присутствовали ярко выраженные деревенские элементы, было много людей, приехавших из деревень или перевезённых в город их детьми, что тоже создавало некий неповторимый иркутский колорит. Я прекрасно помню времена, когда необычно выглядящие молодые люди, выходя на улицы города, фактически рисковали собственным здоровьем. Поэтому, когда слышу жалобы современных клабберов или эмокидов на некую нетолерантность, проявленную по отношению к ним на улице или в общественном транспорте, всегда успокаиваю их: вы просто не представляете, насколько толерантнее стали иркутяне за последние 20 лет! В последние годы, как мне кажется, Иркутску, например, удалось обрести очень важные элементы городской жизни — от инфраструктуры ночных развлечений до реальных социокультурных различий между разными городскими районами.
Однако в целом Иркутску не удаётся выигрывать конкуренцию со многими другими, в том числе и провинциальными, городами России. Мы проваливаемся по ряду пунктов, имеющих принципиальное значение для современного человека, не верящего в морализаторские мифологии «малых родин», в дурацкие истины вроде «где родился, там и пригодился». Мы все живём в эпоху «кризиса долженствования». Современного человека невозможно зацепить каким-либо «ты должен», современный человек всегда спросит: а в чём мой интерес? Или: какое я смогу получить удовольствие? Удовольствие и заинтересованность — вот фетиши современного мира. Меня это вполне устраивает. Кого-то это совсем не устраивает. Но нашего мнения никто не спрашивает. Это просто так есть.
Можно долго и совершенно правильно рассуждать о том, что рабочие места и качество жизни являются главными ориентирами при выборе места жительства для современного человека. Но это далеко не всё. Поговорите с людьми, перебравшимися в столицу. Добираться по два часа на метро до рабочего места, жить в съёмных квартирах (очень часто целыми коммунами) без особых шансов на приобретение собственного жилья — это едва ли тянет на высокое качество жизни. Но уехавшие люди скажут вам простую вещь: в Москве жить интереснее.
Новая сторона жизни
И пока мы не научимся обращать внимание на эту сторону человеческой жизни, будем по-прежнему мыслить категориями зарплат, цен на недвижимость и качества дорожных покрытий (любимые темы иркутских дискуссий), мы не сможем обеспечить нашему городу какого-либо надёжного стратегического будущего. Современные люди тянутся к безопасности и интересности. Так они устроены. Ну, безопасности в нашей стране ни от какого города требовать не принято, а вот требования к «интересности» жизни у наших, по крайней мере молодых, граждан очень высокие. Слишком сильны остаточные комплексы советского недопотребления. Ещё несколько поколений сограждан будут выбирать жизнь на полную катушку и ехать туда, где такие «катушки» раскручиваются.
Пока Иркутск не озаботится этой проблемой, пока здесь не появится реальное многообразие городских стилей жизни, пока здесь не возникнет надёжная инфраструктура воспроизведения наисовременнейшей культуры, пока здесь не станет жить интересно в самом примитивном бытовом смысле этого слова, особого спокойствия в отношении будущего Иркутска у меня нет.
За новыми стереотипами
Историки и вообще гуманитарии — это люди, создающие стереотипы и разрушающие стереотипы. Ничего другого от нас ждать не следует. Мои коллеги-гуманитарии создали неплохую социокультурную оболочку для Иркутска ХХ века: сердце Восточной Сибири, «столица Байкала», город декабристов, город высокой культуры и прекрасного образования. Сколько раз цитировались знаменитые хвалебные слова умнейшего русского литературного классика Чехова об Иркутске, который, путешествуя по Сибири, буквально облил грязью один из прекраснейших сибирских городов Томск, зато об Иркутске высказался превосходно!
Всё это было отлично для XX века. К сожалению, социокультурная привлекательность Иркутска, созданная поколениями блистательных иркутских гуманитариев, судя по всему, оказывается не очень пригодной для века XXI.
Когда я говорю «иногородним» о том, что в Иркутске есть определённый элемент мегаполисности (спасибо городам-спутникам!), что здесь высокий уровень интернетизации, что здесь очень велико (по отношению к общему числу жителей) количество людей, имеющих собственные блоги, что здесь живёт лучший российский бард Олег Медведев, это производит намного больше впечатления, нежели декабристы или даже Байкал.
Но этого мало, этого чудовищно мало для современного мира, когда города конкурируют друг с другом за людей. Ещё массу всего надо заполучить, чтобы город стал конкурентоспособным: и иметь множество ярких телеканалов, и много новых ночных клубов, и множество мелких театров, эстетских кафе, и человекоразмерные (а не только мемориально-помпезные) памятники на улицах. Да и градус толерантности, к слову сказать, нам ещё повышать и повышать. Вот как раз думаю, что гуманитарии новых поколений, те, кого мне по долгу службы приходится учить в университете, выведут Иркутск на новый уровень во всех этих смыслах.
Вот добьёмся успехов на этих фронтах, тогда и заживём. В 2020 году.
