Все на защиту РОСУКРЭНЕРГО!

Газпром угрожает во вторник прекратить поставки газа на Украину, если та не расплатится по долгам. Первый вице-премьер Сергей Иванов заявил в Мюнхене, что Украина должна России за газ 1,5 млрд долларов. «Утром деньги — вечером стулья», — сказал г-н Иванов.

Но ведь Россия не поставляет Украине газ!

Газ поставляет швейцарская компания РОСУКРЭНЕРГО. Если Украина не платит за газ, она не платит компании РОСУКРЭНЕРГО. И это РОСУКРЭНЕРГО, а не первый вице-премьер должна предъявлять иски Украине. Речь Иванова и телеграмма Миллера, направленная в адрес президента Украины Ющенко, равносильны признанию того, что компании РОСУКРЭНЕРГО не существует. Что это некий механизм, обслуживающий интересы частных лиц. Не знаю, кто эти лица, но переговорщиком у них — Миллер.

Как нам разъяснили, проблема заключается в том, что РОСУКРЭНЕРГО подписала с Украиной договор о поставках на Украину среднеазиатского газа по 179,5 долл. за тысячу кубометров, а поставки сократились, и РОСУКРЭНЕРГО оказалась вынуждена покупать более дорогой российский газ по 314,7 долл. за тысячу кубометров — и вот за него-то Украина не платит.

Это не очень понятное разъяснение. Ведь если у Украины есть договор, согласно которому она покупает газ по 179,5 долл. у компании РОСУКРЭНЕРГО, совершенно непонятно, почему третье лицо — и при этом суверенное государство — вдруг бросается защищать коммерческие интересы швейцарской компании, которой пришлось для выполнения своих обязательств покупать газ по более дорогой цене, и почему коммерческий просчет этой швейцарской компании считается долгом Украины России. Опять же единственное разумное объяснение, что никакой РОСУКРЭНЕРГО нет. Это фикция. Инструмент.

Россия не первый раз отстаивает на высшем уровне интересы сомнительного газового трейдера.

Предшественницей РОСУКРЭНЕРГО была компания EuralTransGas, зарегистрированная в венгерском поселке Чабды с уставным капиталом 12 тыс. долларов. Зарегистрировали ее четыре физических лица, три румына и израильтянин Зеев Гордон, адвокат Семена Могилевича. Могилевич, к сведению, — один из самых «востребованных» международных преступников и занимает в списке лиц, разыскиваемых ФБР, почетное пятое место (на первом – Бен Ладен). Представителем EuralTransGas в СНГ стал г-н Фирташ, совладелец компании Highrock Holding. Другим совладельцем компании была жена Семена Могилевича.

ФБР начало расследование возможной причастности г-на Могилевича к EuralTransGas.

Российские власти отнеслись к компании более благосклонно. В 2003 году президент Путин подписал от имени России соглашение с Туркменией о транспортировке туркменского газа. В обмен на соглашение Россия отказывала российским гражданам, проживающим в Туркмении, в двойном гражданстве. 140 тыс. российских граждан были фактически проданы в рабство — в обмен на газ. При этом рамочное соглашение было подписано с Газпромом, но реальную выгоду получала EuralTransGas. Трудно представить, что президент Путин, дотошно вникающий во все газовые дела, знал о EuralTransGas меньше, чем ФБР.

Когда EuralTransGas стала объектом слишком пристального внимания, вместо нее возникла компания РОСУКРЭНЕРГО. Она была зарегистрирована в Швейцарии с уставным капиталом в 100 тыс. швейцарских франков. 50% РОСУКРЭНЕРГО принадлежат «Газпромбанку», 5% — г-ну Фурсину и еще 45% — все тому же г-ну Фирташу.

Довольно трудно вообразить, как господин Фирташ, руководивший дотоле фирмами, акционерами которых состояли близкие Могилевичу люди, смог бы основать самостоятельный бизнес. Есть разновидность боссов, которые не приветствуют стремления своих сотрудников обрести самостоятельность. Такая самостоятельность рассматривается ими как измена.

Однако, учитывая уровень государственного покровительства, который имели обе компании, трудно поверить, что г-н Могилевич был подлинным бенефициаром газовых потоков. Те, кто реально стоял сначала за EuralTransGas, а потом за РОСУКРЭНЕРГО, нуждались в техническом организаторе, который не предаст, не стукнет и не убежит с деньгами.

И в самом деле: г-н Могилевич не убежит в США, а если его посадить, никто по нему плакать не будет. Не Ходорковский. Для лиц, которые относятся к хозяйственной деятельности как к спецоперации и вербуют себе помощников по тому же принципу, по какому КГБ вербовало агентов, разыскиваемый ФБР человек — почти идеальная кандидатура.

У него есть только один недостаток. Такого рода финансист часто утаивает от хозяев долю.

В 2006 году на продажу было выставлено Астраханское газокондесатное месторождение. Как рассказывают причастные к сделке люди, месторождение хотел купить Газпром, но продавец неожиданно начал вести переговоры с Могилевичем. В конце концов месторождение купил Фирташ, разумеется, за более высокую цену, чем та, что предлагал Газпром.

Газпром обратился к Путину. Лицензия на месторождение была мгновенно отобрана. Можно себе представить, что эта история крайне отрицательно подействовала на тех людей, которые считали себя реальными бенефициарами РОСУКРЭНЕРГО. Они могли сделать вывод, что управляющие, которых они поставили рулить потоками, накопили в процессе управления достаточно денег, чтобы покупать то, что по понятиям принадлежит хозяину.

Похоже, что именно с попытки купить месторождение начался путь, который привел Могилевича в российскую тюрьму. Такое впечатление, что после ареста г-на Могилевича в РОСУКРЭНЕРГО пришли свежие ревизоры и решили разобраться с делами компании. Иначе трудно понять, почему ультиматум, выдвинутый Украине, совпал с этим арестом.

Кстати, самое замечательное в истории с ультиматумом — это полное молчание г-на Фирташа. Похоже, он дает интервью только на одну тему: как он не связан с г-ном Могилевичем. (Впрочем, ходят слухи, что г-н Фирташ покинул пределы России буквально в течение двух-трех часов после ареста Могилевича.)

Сейчас «Нафтогаз Украины» заявил, что готов выплатить деньги России, но при одном условии — если та ликвидирует РОСУКРЭНЕРГО.

Надо сказать, я не помню в истории России периода, когда всю державную мощь бросали на защиту коммерческих интересов швейцарской компании. Такого не делал не только Петр I. Такого не делал даже Петр III.

Мне сложно подыскать слова, с помощью которых можно было бы назвать такое государство. По счастью, за меня это сделал Сергей Борисович Иванов. Все в том же Мюнхене он заявил, что государство, которое строит Россия, это «социально ориентированное рыночное государство».