Нагнетание мелочей
Это было еще летом. Бестолковая деваха в аэропорту с винным названием Бордо умудрилась зарегистрировать багаж на один рейс, а меня – на другой. Спасибо, что до Москвы, хотя и через Амстердам.
Европа – не Америка. Это там багаж может перемещаться отдельно от пассажира на разных рейсах, воссоединяясь с ним в условленной точке Х. В Европе, если пассажира нет на борту, его багаж ссаживают с рейса. Поэтому не удивительно, что по прибытии в Ш-2 своего чемодана я не увидел и смиренно в пять утра пошел писать рекламацию на возврат в KLM. Авиакомпания рекламацию столь же смиренно приняла, но предварительно попросила сходить к стоявшему поодаль хмурому таможеннику, чтобы он поставил штамп на таможенной декларации: это должно было официально означать мое чистосердечное признание, что у меня в потерянном чемодане ничего подлежащего декларированию нет. Таможенник как бы нехотя снизошел. Через двое суток KLM привезла чемодан домой, присовокупив в качестве извинения сертификат на 30 евро, который я смогу использовать в течение года на покупку авиабилета на эту компанию. Я подумаю…
Теперь все будет не так просто, и хеппи-энд вовсе не гарантирован. А все потому, что, говорят, с начала этого года вовсю заработало новое российское таможенное правило, согласно которому за потерянным, но счастливо найденным багажом надо являться в аэропорт лично, чтобы – опять же лично – вместе с чемоданом гордо пройти таможенный контроль. Если вы живете в Москве, то вам всего лишь предстоит «необременительный» рейс в один из московских международных аэропортов: всего-то пара часов туда и пара часов обратно, ну, может, чуток поболее. Если вы живете не в Москве и зарегистрировали свой багаж, скажем, до Ростова-на-Дону или Иркутска, а ваш багаж потеряли и нашли в Москве, то вам придется за ним прилететь лично. Ни одна авиакомпания не сможет растаможить ваше барахло и отправить его вам на дом.
Наверное, в обоснование этого порядка, прецедента которому не сыскать, пожалуй, во всем мире, даже в зацикленной на антитерроризме Америке, было написано что-то такое про «упорядочение контроля». Но получилось – как всегда, именно через то место, через которое только у нас принято рвать гланды, и это место – увы, не ротовое отверстие.
Логика всех подобных решений – сделать так, как удобно прежде всего чиновнику, а не человеку. В основе логики всех подобных решений лежит одно железное правило: чиновники никогда не примеряют исполнение этих решений на себя, потому что они живут в мире совсем других правил, по которым не живут простые смертные. Логика всех таких решений – убеждение в собственном над этими простыми смертными превосходстве: ты, сука, если хочешь свой жалкий чемодан взад, то приди ко мне на цырлах, посмотри заискивающе, испроси разрешения, докажи, что он твой, а ты не подстроил с авиакомпанией хитроумную комбинацию по умышленной потере и, в результате, провозу 20 кг контрабанды. Надо заведомо поставить жалкого обывателя этой великой страны в позу «зю» – чтобы он давился в очередях, заполнял формуляры, тратил время, нагибался в три погибели, чтобы заглянуть в маленькое приемное окошко, где сидит цепная тетка, чтобы он тащился куда-нибудь через весь город, чтобы доказать самое свое право продолжать свое ничтожное, жалкое существование – но в уже более полном соответствии со всеми этими бесконечными иезуитскими, а по большей части просто глупыми инструкциями.
Из области именно этих решений – недавнее распоряжение то ли миграционной службы, то ли налоговой, то ли лужковской мэрии, то ли всех их, вместе взятых, означающее запрет на временную регистрацию российских граждан без того, чтобы они представили договор найма жилья. Сдаешь ты квартиру с целью наживы или приехала к тебе теща на полгода и ты захотел (в соответствии с прихотью чиновников) получить ей эту пресловутую временную регистрацию (которая сама по себе – отдельная песня чиновничьего самодурского креатива) – так ты пойди сначала в контору, заплати какие-то там 320 рублей, заполни договор найма, даже если пустил постояльца бесплатно. Но сначала, конечно, отстой в очереди, позаискивай, поищи ходов, чтобы сунуть на лапу – а надо, чтобы они еще снизошли и соизволили взять, – подоказывай, что все у тебя происходит токмо с чистыми намерениями. Убеди их, что ты – даже не раб божий, а их верный и услужливый холоп, смиренное ничтожество. Их это успокаивает и даже в меру веселит. Всего-то и хлопот будет – с неделю. Потому что им, чиновникам, так удобнее – собирать налоги, следить за вашими перемещениями. И вообще они просто так считают нужным. Последнее – самодостаточная и исчерпывающая причина всяких новаций в нашей стране.
Они определяют правила жизни и могут менять их по ходу игры и даже после ее окончания – как меняют, скажем, проходную планку ЕГЭ для абитуриентов и набор правил вступительных экзаменов. Так, чтобы к ним нельзя было толком успеть подготовиться. Или правила возврата НДС или «растаможки» – лучше всего такое делать уже после того, как вы, суки-коммерсанты, заключили свои жалкие контракты на поставки, а контейнеры уже в пути.
Они тем самым каждый раз доказывают тебе – на сущих вроде бы мелочах, какое же ты все-таки ничтожество в этой нашей стране, которая полностью принадлежит только им.
Казалось бы, все эти случаи – ну сущая ерунда, мелочь, ничтожная суета вполне привычных будней. Стоит ли обращать внимание? Но ведь именно эти «мелочи» наглядно показывают весь ход их мыслей, всю, с позволения сказать, парадигму принятия ИМИ решений в отношении ВАС. Они именно таким образом решают и «разруливают» все остальное – гораздо более крупное. Именно в рамках такого образа своих вельможных мыслей они как бы борются с кризисом – именно поэтому вы чувствуете сейчас, что вас опять неуловимо, но весьма сильно н…ли. Проводят выборы. Организуют дорожное движение и городское хозяйство. «Реформируют» налоговую практику и систему образования с медициной вместе.
Именно поэтому никого уже давно не удивляет совершенно произвольное – вне времени и обстоятельств – возбуждение уголовных дел по любому поводу и против кого угодно под любым предлогом. Хотя все уже давно все понимают – и про следствие, и про правосудие, где правит бал не закон, а подоплека разборок.
Именно поэтому они позволяют себе хранить пренебрежительное молчание даже тогда, когда убивают людей – адвоката по громкому делу и молодую, совершенно ни в чем не повинную журналистку – среди бела дня, в центре Москвы. В пяти минутах ходьбы от Кремля.
Потому что когда пипл хавает вроде бы мелочи, ежедневно унижающие, портящие жизнь, нервы и здоровье, – одну за другой, и так десятилетиями, веками, – то он схавает и все остальное. И нет, кажется, никакого предела этому терпению.
