Вечер поэзии в Драматическом театре
Вчера, 24 июля, в Драматическом театре имени Охлопкова прошел поэтический вечер с участием гостей международного фестиваля поэзии на Байкале. Драматический театр не видел еще столько восторженных и счастливых лиц, его стены не слышали столько стихов. Это было настоящее чудо- как для выступавших, так и для зрителей. Участники фестиваля несколько раз повторяли, что такого теплого и искреннего приема им не доводилось видеть давно. Вел вечер известный иркутский поэт Анатолий Кобенков. В первом отделении выступали гости фестиваля. Читал свои красивые, терпкие стихи Баян Жигмытов, известная московская поэтесса, "девочка из города Оренбурга" Надежда Кандакова, действительно неподражаемо юная и честная в разговоре. Николай Шамсутдинов из города Тюмени, соединивший в своих стихах, по словам Льва Аннинского "лед и пламень".
Юрий Кублановский сказал такую фразу: "Поэзия России Сибирью прирастает. И это не громкие слова. Нас никогда так не встречают в Москве. Мы там не избалованы."
Особенно сдержанных сибиряков поразили выступления иностранных гостей, не по-русски раскованных. Никарагуанская поэтесса Альба Ассусена Торрес читала на испанском. Зал замер, так красива была ее речь и красивы летящие руки, вдруг резко падающие вниз, собирающие зал в маленький кулачок вселенной. Стихи Торрес переводила русская московская поэтесса, к сожалению, не заявленная в фестивальном сборнике Анна Саед-Шах. Потом и она читала свои стихи- о детях, о матери, девчонка и сильная женщина в одном теле. Французские гости, Анри Делуи и Лилиан Жирондон вдруг решили выступать вместе, чтобы показать зрителю настоящую поэзию. Их задумка была такова- они читали не заранее подготовленные тексты, а импровизировали, тут же придумывая стихи. Звучал спокойный, чистый и резкий голос Делуи, ему вторила низким, хриплым, чарующим слогом Лилиан. Вдруг- этого не могли знать даже сами французские импровизаторы- в их диалог включилась Ассусена Торрес, произнеся несколько слов на испанском. Зрители, конечно, не могли понимать, но чувствовалось, что настоящая поэзия и не нуждается в словах. Только как маяки, выпадали из общего потока знакомы и родные имена: Лорка, Маяковский, Цветаева, Рильке...
Чертовски мягкие, сказочные и теплые стихи Збигнева Доминиака прочитал сам Евтушенко.
Русская поэтесса из Франции Галина Погожева. В ее стихах не было классических "завываний", только короткие, сбивчивые строки. Так капают слезы, так звенит колокольчик.
И наконец зритель дождался его. Евгения Евтушенко. Анантолий Кобенков объявил так: "У нас сталось два деревенских парня. Один из них- Евгений Евтушенко." Евтушенко был необыкновенно тих и серьезен. Благодарил людей, спасших его дом на родине, благодарил тех, кто не забыл его. Огромная беда сквозила в его словах, когда он вспоминал о ссоре с Валентином Распутиным: "Я хочу, чтобы мы забыли наш раскол..."
Потом были стихи: про казнь Стеньки Разина (из поэмы "Братская ГЭС"), "Кедровый орешек", посвященный памяти Теофиля Кржановского. необыкновенно красивое стихотворение о яблоке ("Само упало яблоко с небес.."), посвященное актрисе Галине Мелецкой, стихи к сыну, Жене Евтушенко.
И опять, как боль- к Распутину- "Со мною что-то происходит, ко мне мой старый друг не ходит..."
Закончил вечер американский поэт и актер Рэй Мак Нис. И, конечно же, Евтушенко. Рэй пел под гитару песню американских безработных, а Евтушенко, как в добрые старые времена стучал каской по столу, выкрикивая рефрен : ""И места нам нет ни хрена в этом бездомном мире!"
Скоро он опять уезжает в Америку. Но, прощаясь он обещал: "Обязательно вернусь. Ждите.".
