Откуда ноги растут
Загипнотизированные «законом Димы Яковлева», чиновники блокируют все решения о вывозе сирот в США — в том числе и на лечение.
Шестого марта девочку с ДЦП, двенадцатилетнюю Ангелину Быкову из Екатеринбургского коррекционного детского дома № 3, ждут врачи детской больницы в Лос-Анджелесе. Там уже ознакомились с ее недугом по медицинским документам, которые врач Воропаев — президент фонда «Здоровье Отечества» — направил в американскую клинику. Но когда уже был предварительно определен объем необходимой помощи (пластика сухожилий и мышц с последующей реабилитацией), когда дело дошло до оформления визы, директор детского дома вдруг отказалась давать согласие на вывоз ребенка за границу для лечения. Сослалась на запрет сверху и сказала, что за разрешением надо обращаться в районный орган опеки.
За 14 лет деятельности фонда «Здоровье Отечества» 87 детей получили квалифицированное лечение и протезирование. В основном это дети-сироты без рук или ног. 27 из них лечились в госпиталях США, причем многие выезжали для сложного протезирования и реабилитации не по одному разу. Но теперь на их пути встал «закон Димы Яковлева», хотя этих детей никто усыновлять не собирается (Владимир Воропаев все эти годы возил сирот за рубеж только на лечение).
Наталья Болотова, руководитель органа опеки Орджоникидзевского района Екатеринбурга, запросила у фонда столько документов, сколько не приходилось представлять никогда. Потребовала даже диплом о высшем медицинском образовании президента фонда. А получив все документы, отказала. Хотя юридически она на это не имела права: законный представитель ребенка-сироты — директор детского дома. Но директор при такой позиции руководства разрешения тоже не дала.
Воропаев бросился за помощью в информационный центр ООН в Москве, с которым давно сотрудничает. Центр, в свою очередь, координирует деятельность основных агентств России в контексте Конвенции ООН по правам инвалидов. Директор информцентра ООН А. Горелик обратился с письмом к министру социальной политики Свердловской области А. Злоказову. Ответила замминистра Е. Лайковская. Но почему нельзя везти ребенка на лечение за границу, раз уж ему выпал такой счастливый билет, — не объяснила. Зато подробно рассказала про письмо, которое министр соцполитики написал другому областному министру — здравоохранения и в котором интересовался, необходима ли девочке операция и есть ли возможность ее прооперировать в медучреждениях области?
Что ответил министр здравоохранения и какое вынесено заключение — неизвестно. Получит ли девочка помощь в родном Екатеринбурге — тоже вопрос. Но точно известно, что шанс получить помощь в профильной детской клинике США у девочки отняли.
Врач Владимир Воропаев возмущен: «Чего они ждали до сих пор, где были 12 лет, если у них были возможности оперировать и реабилитировать такого ребенка в Свердловской области? А если возможностей нет, то почему не выпустили за рубеж? У девочки ДЦП, спастический гемипарез слева, анкилоз голеностопного и коленного суставов, она не может ходить. Подготовку Ангелины Быковой мы вели больше года. Все ее медицинские документы, анализы, рентгеновские снимки и фотографии были представлены на консилиуме в детском госпитале Лос-Анджелеса, после чего мы получили приглашение на лечение. Все шло хорошо, но тут — «закон Димы Яковлева», и органы опеки потребовали у нас еще кучу документов. Получили их, но разрешения все равно не дали».
Воропаев сам вывозит детей, сам досматривает и нянчит после операций. У него был практически невозможный в нашей детдомовской системе случай: девочка из коррекционного детского дома Рязанской области в промежутке между двумя пластическими операциями три месяца ходила в американскую школу. С поставленным в России диагнозом «олигофрения в стадии дебильности» она успела за это фантастически короткое время выучить английский и стать лучшей ученицей в классе. После лечения Воропаев обращался в областное министерство образования с просьбой снять диагноз. Не сняли. Системе невыносимо трудно признавать свои ошибки. Но девочка не пропадет, сейчас она учится в колледже, будет поваром. Английский знает в совершенстве.
Среди детей, которым помог фонд «Здоровье Отечества», есть уже и студент второго курса Ульяновского университета. Он попал в страшное землетрясение в Нефтегорске в 1995 году, когда ему был год и два месяца. Родители погибли, а малыша нашли под завалами (только ногу не спасли). Но мальчику повезло еще раз, когда Воропаев нашел его уже подростком в поселке Николаевка Ульяновской области, у родной тети. Отвез в ЦИТО, но заключение оказалось безрадостным: протезирование невозможно. Только доктор Воропаев не сдался: нашел специалиста в Америке — Тони Скадутто по методу Елизарова удлинил культю на 17 см, сделал пластику мягких тканей (еще 5 см). А потом в Лос-Анджелесе провели протезирование.
Но сегодня для чиновников соединение слов «сирота» и «Америка» — настолько знаковое, что зона профессионального долга блокируется в их сознании липким страхом. А лечение в Лос-Анджелесе следующего ребенка-инвалида из Ярославля фонд запланировал на сентябрь. Удастся ли его вывезти?
Воропаев удивляется: «Больных детей в нашей стране, которые уже давно нуждаются в медицинской помощи, но ее не получают, десятки тысяч, и государству в одиночку с этим не справиться. Во всяком случае, быстро. А дети растут без рук и ног, и если они подходят к выпуску из детдома, то потом им уже никто никогда не поможет. С каждым ребенком надо возиться, искать клинику, подбирать врача, находить варианты реабилитации. На этом поле, к сожалению, не может быть тесно. Всем хватит работы».
Идея создать такой фонд родилась у доктора Воропаева во время второй чеченской войны. Тогда бывшие солдаты без ног, без рук собирали милостыню на протезы в вагонах метро. В это же время военный хирург полковник Владимир Воропаев вышел в отставку: травма спины мешала стоять часами у операционного стола. И тогда он с сыном Андреем, бизнесменом Владиславом Строгоновым и знаменитой военной летчицей Мариной Попович решил помогать ребятам, получившим увечья в Чечне; они создали фонд «Здоровье Отечества».
Возможности восстановительного лечения и протезирования в нашей стране Воропаев хорошо представлял себе по роду службы — работал в отделении раневых осложнений. Ампутации, восстановление целостности кожных покровов, протезирование — это были его операции и потребности его пациентов. Поэтому полковник, не забывая об отечественных партнерах фонда, сразу стал искать профессиональные контакты в клиниках США. Дело в том, что функциональные протезы в России по сей день не изготавливаются.
Но американцы (корпорация Shriner’s) категорически отказались работать с бывшими солдатами, с теми, кто участвовал в военных действиях (no military). Зато они предложили бесплатную помощь детям. Так фонд «Здоровье Отечества» начал программу «Возвращение к активной жизни» с детьми-инвалидами из детских домов и малообеспеченных семей.
В фонде нет сотрудников «на зарплате». Учредители сами организуют всю работу. А непосредственно готовит медицинские документы, возит детей на операции, сидит с ними после операции (это требование американской фирмы: бесплатная операция при условии дальнейшего неотступного наблюдения) вместо мамы, медсестры, сиделки, няни — сам доктор Воропаев.
Детский госпиталь корпорации Shriner’s в Лос-Анджелесе все лечение, операции, протезирование проводит бесплатно. Расходная часть — перелет, проживание и питание. Спасибо «Аэрофлоту» — дает скидки на билеты. А «Макдоналдс» предоставляет льготное жилье за 25 долларов в сутки. Правда, убирать, стирать белье, готовить приходится самим (вернее, самому доктору Воропаеву).
И получается, что вылечить тяжелого инвалида в Америке в разы дешевле, чем дома. Дома фонду приходится оплачивать счета за лечение. Институт протезирования (сейчас переименован в Федеральное бюро медико-социальной экспертизы), например, ни разу не взял сирот на бесплатное лечение и протезирование, хотя с бывшим директором Сергеем Пузиным Воропаев не раз эту проблему обсуждал.
Воропаев говорит, что научился просить ради детей. И сам над собой посмеивается: «Все твердят, что я очень изменился. Был суровым хирургом. А теперь я этих детей и нянчу, и успокаиваю, и переодеваю, и мою».
И начинаешь понимать, что они для него значат. «Вот только приехал из командировки. Такой мальчик замечательный — из Ярославля! Родился без обеих рук. Мама решила, что он ей не нужен. С рождения в детдоме. Год назад я привозил его в Москву к профессору Борису Спиваку в институт протезирования. Посчитали, сколько будут стоить два протеза, выставили калькуляцию — 740 тыс. руб. Прошло больше года, никто протезы ребенку не делает, а ему уже 5 лет. Но чтобы ребенок преодолел психологический барьер, надо протезировать в раннем детстве. Чем позже, тем труднее ребенку протезом управлять. Пришлось послать документы в Америку. Провели протезирование правой руки. Бесплатно. Вадик уже рисует». На очереди — вторая рука. Бдительные чиновники, вы слышите? Доктор Воропаев не желает отказываться от помощи самым обездоленным из-за вашей кромешной глупости.
Людмила Рыбина
