Беларусь пережила свое Кровавое воскресенье

В десятимиллионной русскоговорящей Белоруссии развиваются события, очень напоминающие зарождение национальной революции. В ответ на угрозу режим Александр Лукашенко перешел к открытому террору против собственных граждан.

Генезис августовских волнений сложен и прост одновременно.

Сложен, потому что замешан на разнонаправленных явлениях: здесь и неадекватное поведение власти во время острой фазы пандемии коронавируса (когда в разгар общеевропейского локдауна Лукашенко устраивал парады и гонял в футбол); и пришедшиеся не ко времени «выборы» себя любимого на шестой (!) президентский срок; и демонстративные посадки лидеров оппозиции; и очередной виток обострения с Путинской Россией, которая, вопреки досужим байкам кремлевской пропаганды, продолжает оставаться главным союзником и спонсором Батьки.

Уже в июле стало понятно, что переизбрание на шестой срок пройдет далеко не так триумфально, как задумывалось. Нужно помнить, что Беларусь — не Россия. Власть там давно перестала играть в демократию: в стране нет оппозиции, даже системной, а всех сколько-нибудь ярких политиков загодя рассовали по тюрьмам или вынудили эмигрировать. Однако старые авторитарные режимы всегда хрупки, и выжженное политическое поле уже не может служить для них 100%-гарантией стабильности.

Вместо упрятанных в застенки мужей низовое движение возглавили их оставшиеся на свободе жены. Лукашенко сознательно допустил к участию в выборах Светлану Тихановскую, супругу арестованного оппозиционного блогера Сергея Тихановского, — тем самым пытаясь выставить оппозицию в комичном свете. Но получилось иначе: согласованные властью «пикеты» в поддержу Тихановской превратились в мощный инструмент мобилизации протестно настроенной части общества. По стране прокатилась волна митингов, причем на улицы массово выходили не только в столичных Минске или Гомеле, но и в провинциальных Бобруйске, Кобрине и Пинске.

Здесь стоит обратить внимание на серьезные различия между событиями в Белоруссии и сопоставимыми по массовости выступлениями в российском Хабаровске (или «белоленточными» протестами 2011-12 годов в Москве). Российские митинги последних лет — сугубо мирные и не имеют под собой четкой, концентрированной политической мотивации. Иное дело Беларусь, где даже на первом, подготовительном этапе президентских выборов можно было наблюдать предельный антагонизм. Власть не особо скрывала, что результат выборов «запрограммирован», а улица не считала нужным изображать «мирный протест» и загодя готовила своих сторонников к «отключению Интернета» и «штурму Бастилии».

В этом смысле день выборов 9 августа прошел по хрестоматийному сценарию. Досрочное голосование (явка 42%+) и финальный результат Лукашенко на уровне 80%+ при ровно противоположных цифрах, признаваемых оппозицией (с опорой на данные экзит-пулов и зарубежных участков), где Тихановская показала результат в коридоре 70-77% «за».

У каждой из сторон своя «победа» и своя правда. Места для компромиссов и переговоров, повторимся, уже нет. Дальше — неизбежные столкновения. В ночь с 9 на 10 августа на улицы вышли сотни тысяч человек по всей стране. В Минске местный ОМОН закидал протестующих слезоточивым газом и рассеял толпу водометами. В других городах ситуация развивалась схожим образом, были отмечены единичные случаи отказа силовиков бить людей и даже перехода «космонавтов» на сторону толпы. СМИ и наблюдатели сообщают о тысячах задержанных, десятках раненых и как минимум одном погибшем.

При этом первый раунд уличных боев, очевидно, остался за Лукашенко: толпу удалось разогнать, правительственные учреждения под контролем власти; мировые лидеры мало-помалу признают победу Александра Григорьевича на выборах. Теперь остается ждать, чем ответит улица — здесь стоит напомнить, что между первыми столкновениями на Майдане в Киеве и собственно свержением режима президента Януковича прошло целых три месяца. Полагаясь на украинский опыт, можно предположить, что все самое интересное (и страшное) в Белоруссии только начинается.