Заочный приговор – это не правосудие
В садово-дачной бюрократической эпопее, уже описанной в нескольких статьях, дело дошло и до суда. Я наблюдаю за этим делом не только в силу родственных отношений, поскольку в ней участвуют мои родители, но и с общественно-политической точки зрения, как на некий тест практической дееспособности низовых органов российской власти.
Преамбула к этому инциденту такова. Председатель СНТ подал в судебный участок № 69 Октябрьского района Красноярска заявление о выдаче судебного приказа на взыскание задолженности. Заявление было подано 26 февраля 2021 года, тогда же было заведено судебное делопроизводство и выдал судебный приказ.
Ответчик узнал об этом совершено случайно, в группе садового товарищества в Whatsapp, 17 марта 2021 года. На следующий день состоялся поход в суд, был получен судебный приказ и тут же опротестован. 25 марта 2021 года судебный приказ был отменен.
23 апреля 2021 года ответчик подал заявление председателю Квалификационной коллегии судей Красноярского края А.В. Малякину с изложением всех этих обстоятельств и просьбой рассмотреть действия мирового судьи упомянутого судебного участка. 14 мая 2021 года председатель коллегии ответил, что жалоба от 23 апреля 2021 года возвращается без рассмотрения «поскольку в жалобе отсутствуют сведения о совершении судьей дисциплинарного проступка».
Дальше, в завершающем абзаце ответа председателя коллегии самое интересное и сногсшибательное: «Вопреки изложенным в жалобе доводам Вам была направлена копия судебного приказа по гражданскому делу № (указан номер), что подтверждается сопроводительным письмом № (указан номер) от 26 февраля 2021 года».
В конверте действительно была копия письма мирового судьи от 26 февраля 2021 года о направлении копии судебного приказа ответчику.
Излагая суть дела, я не указываю личных данных истца и ответчика, а также некоторых деталей, которые заинтересованные инстанции могут получить без особого труда. Исключение лишь для председателя Квалификационной коллегии судей Красноярского края, которое есть лицо официальное и публичное. В этом деле есть ряд интересных нюансов, но я остановлюсь лишь на ответе А.В. Малякина.
Оно – поразительно. И тем, что это ответ не по существу жалобы. В заявлении речь шла о нарушении права ответчика по статье 128 ГПК РФ – извещение о вынесении судебного приказа в пятидневный срок со дня вынесения приказа и был поставлен вопрос о том, каким образом было организовано направление копии судебного приказа; председатель коллегии все свел к отсутствию дисциплинарного проступка судьи. Поразительно и тем, что председатель коллегии пытается доказать заявителю, что это заявитель якобы неправ, а копия судебного приказа была ему направлена.
Тут даже не знаешь, что и думать. Трудно подобрать слова для характеристики этой странной ситуации – все-таки судебный орган, к которому нужно относиться с уважением.
Я считаю, что председатель Квалификационной коллегии А.В. Малякин должен был в этом инциденте разобраться, в рамках своих полномочий или же передать заявление в другой орган, в чьи полномочия входит рассмотрение подобных вопросов. Почему?
Во-первых, это существенное нарушение судебной процедуры.
Во-вторых, это наиболее политически опасное нарушение судебной процедуры. Заочный приговор без ведома того, к кому он относится, - это уже не правосудие. Фактически, это репрессии в законоподобной форме.
Весь авторитет суда стоит как раз на том, что суд заслушивает обе стороны и принимает взвешенное, обоснованное законами решение. Решение суда, в сущности, обязательно не только потому, что оно ссылается на законы, но и потому, что обе стороны признают его правильным и справедливым. Когда судья принял решение только в присутствии истца и не уведомляя ответчика, то ответчик не может ни при какой погоде признать это решение правильным и справедливым. Собственно, поэтому упомянутый судебный приказ был оспорен и отменен.
Неправосудное решение суда в политическом смысле делает пострадавшего от этого врагом государства и общества. Можно потерпеть диктаторские наклонности власти или плохие законы, но суд остается последней надеждой, где гражданина должны по крайней мере выслушать с уважением его прав. Если же и суд оказывается неправосуден и выносит приговор заочно, то все – больше никаких надежд нет. Гражданину таким заочным приговором показали, что он не гражданин никакой, нет у него никаких прав, и он всего лишь букашка, которую походя размазали каблуком сапога. Нужны лишь подходящие условия, чтобы пострадавшему от неправосудного приговора реализовать появившиеся у него враждебные намерения. Мне непонятно, зачем это делать и создавать себе врагов на пустом месте.
И это очень опасно тем, что суд сегодня шлепает заочные приговоры на взыскание долга, а послезавтра может начать шлепать заочные приговоры на ссылку, лагерь и расстрел; у нас уже были исторические прецеденты. К сведению А.В. Малякина – так этот инцидент смотрится со стороны.
Случай заочного приговора суда – это подрыв авторитета суда и всей судебной системы в России в целом. Потому председатель Квалификационной коллегии должен был этим заняться, по крайней мере, проверить всю процедуру по этому делу, всю цепочку прохождения документов и выяснить, где и как произошел ее сбой. Причины возникновения инцидента могли быть разные: от небрежности в судебной канцелярии до незаконной фабрикации судебного приказа; я бы не стал до расследования этого инцидента сбрасывать последний вариант со счетов. В любом случае, объективное расследование этого случая укрепит судебную систему и для председателя коллегии это должно быть важно.
В свете этих обстоятельств ответ председателя Квалификационной коллегии судей Красноярского края А.В. Малякина по упомянутой жалобе выглядит поразительным и вызывает сильное недоумение. Его не заботит авторитет судебной системы? Или как это понимать?
