Что будет праздновать Россия?
В этом году Россия будет впервые отмечать новый государственный праздник - День национального единства, 4 ноября, в годовщину изгнания поляков из Кремля в 1612 г.
Мы не должны криво смотреть на россиян за этот праздник. Наоборот - мы могли бы праздновать его вместе с ними.
Лех Качиньский в своем опубликованном несколько дней назад интервью московской `Новой газете` сказал, что выбор именно этой даты национальным праздником `нас удивляет`. Он напомнил, что Россия могла бы с таким же успехом отмечать годовщину изгнания Наполеона из Москвы, отпора, данного гитлеровцам у стен столицы, победы под Сталинградом или даже триумфа на Куликовом поле в XIV веке.
Опасаюсь, что чем ближе 4 ноября, тем больше будет раздаваться в Польше голосов о том, что россиян охватила полонофобия, что мы становимся излюбленным врагом Москвы.
Праздник-протез
На самом деле, день 4 ноября в сознании россиян имеет мало общего с поляками. Скорее, это праздник-протез. Он был придуман в Кремле и утвержден в парламенте прежде всего для того, чтобы заменить праздновавшуюся с 20-х годов прошлого столетия годовщину большевистского переворота, приходящуюся на 7 ноября - любимый праздник советского, а ныне и российского народа. Со времен Бориса Ельцина он носил странноватое - если соотнести его с кровавой баней, устроенной людьми Ленина - название: День согласия и примирения. До нынешнего года он был выходным днем.
С 7 ноября российские власти хотели расстаться, потому что, с одной стороны, этот праздник использовали как свой собственный коммунисты. С другой - Православная Церковь требовала прекратить традицию почитания переворота, одной из целей которого было искоренение религии.
Однако, распрощаться с этим - как говорят в России - `красным днем календаря` было нелегко. Советской власти блестяще удавалось привязывать народ к коммунистическим символам. Она старалась, чтобы они ассоциировались с чем-то милым и добрым. Неслучайно кондитерские фабрики здесь по сей день носят названия `Красный октябрь`, `Большевик`, `Рот Фронт`.
7 ноября было во всех школах Советского Союза и остается в сегодняшней России временем первых в учебном году недельных каникул. В Кремле не захотели порывать с этой милой сердцу народа празднично-каникулярной традицией, поэтому искали дату на замен, чтобы при этом она была как можно ближе к годовщине революции.
Переезд `красного дня`
Годовщина битвы под Бородино, которая 7 сентября 1812 г. решила судьбу похода Наполеона на Москву, слишком далеко от 7 ноября, а, кроме того, непосредственно следует за окончанием летних каникул. Битва на Куликовом поле, где в 1380 г. Дмитрий Донской разбил татар Мамая, тоже не подходила, так как состоялась 21 сентября.
Так что датой, которая была бы ближе всего к коммунистическому празднику, выходило 4 ноября. В православной традиции это день Казанской Божией Матери, поскольку считается, что именно ее чудотворная икона, принесенная в Москву нижегородским народным ополчением под предводительством купца Кузьмы Минина и князя Дмитрия Пожарского в тот день в 1612 г., помогла русским прогнать из Кремля польский гарнизон.
Я видел, как России было предложено перенести национальный праздник. В начале ноября 2002 г. Москва, потрясенная трагедией `Норд-Оста`, с ужасом считала жертвы штурма театра на Дубровке. Власти опасались, что 7 ноября, в годовщину октябрьской революции, коммунисты выведут своих сторонников на улицы столицы и обвинят их в смерти заложников.
Их опередил работающий в президентской администрации пропагандист Василий Якеменко, собравший под стенами Кремля 15 тысяч членов своей пропутинской молодежной организации `Идущие вместе`. Там молодые люди узнали, что настало время забыть о большевистской революции и обратиться к другой традиции.
Некий доцент истории с правильными взглядами прочитал им лекцию о временах `Смуты`, когда `польские вельможи` заняли Кремль. Он напомнил, что `шляхтичи` стреляли в русских украденными ими жемчугами, а во время осады от голода `сожрали старые русские книги`.
Праздник-пустышка
После митинга я спрашивал людей, поняли ли они смысл нового праздника. Они отвечали, что нет. Когда год назад Государственная Дума должна была голосовать о перенесении `красного дня календаря` с 7 на 4 ноября, социологи из группы РОМИР-Мониторинг попросили россиян высказать свое мнение. 77 процентов были против и хотели бы, чтобы праздником осталась годовщина революции.
Совсем недавно специалисты Всероссийского центра исследования общественного мнения спрашивали россиян о том, с чем у них ассоциируется Польша. Лишь от 11 процентов респондентов они услышали, что с Марией Мнишек и Лжедмитрием - отрицательными героями времен `Смуты`.
Сегодня День национального единства - это праздник-заменитель. Нежеланный. Непонятный. Впрочем, в этом для россиян нет ничего нового. Например, у них есть выходной 12 июня. Это празднуемый в память о принятой в 1990 году декларации о государственном суверенитете России День Независимости. И каждый год россияне, с удивлением вспоминая, что у них выходной, вопрошают совершенно серьезно: - Независимости от кого?
Разумеется, официальные пропагандисты не позволят, чтобы праздник, лишенный понятной для всех традиции долго оставался пустышкой. Они энергично примутся за заполнение его новой традицией.
И так Русская православная церковь рассматривает возможность канонизации Ивана Сусанина. Историки всерьез взялись за изучение всего, что касается этого крестьянина из-под Костромы, который, вызвавшись провести поляков, завел их в дикие леса, где они утонули в болотах.
Перед новым праздником россияне наверняка вновь немало услышат о `панах`, опустошавших их страну, `шляхтичах`, стрелявших жемчугами. А, прежде всего, о представленном в образе польского агрессора исконном враге, против которого должен объединяться народ.
Как отреагируют на это поляки? Наверняка возмущением, эмоциональными репликами. Московские пропагандисты, мастера своего дела, всегда готовы к такому ответу и лишь ждут возможности обменяться ударами. Одним словом, перед нами, возможно, неплохая авантюра.
А может, на этот раз попробовать отреагировать иначе и постараться понять смысл замены годовщины большевистской революции на годовщину изгнания поляков из Кремля в качестве национального праздника?
Оранжевая революция XVII века
Наши соседи отказываются от Ленина, Сталина, Дзержинского и других большевиков ради Минина, Пожарского и Сусанина. А это уже перемена к лучшему.
Важно также то, что восстание 1612 года было необычайным событием, единственном в своем роде в истории России. Поляков из Кремля выгнали сами граждане - народное ополчение, даже не под командованием князя Пожарского, который, как пишут сегодня российские историки, был лишь декоративной фигурой. Восстание возглавил нижегородец Кузьма Минин, собравший с земляков 20-процентный налог (со стоимости их имущества) на военные нужды и вызвавший добровольцев на помощь Москве.
Он и его люди действовали не по приказу царя, как в 1812 году, когда на страну напал Наполеон, шли в бой не под прицелом заградотрядов, как при Сталине, а по собственной воле. Восстание было - об этом кремлевские мастера пропаганды предпочитают не вспоминать - актом гражданского общества, своего рода оранжевой революцией XVII века. А то, что врагом были тогда поляки, а, точнее, польские авантюристы - то что тут поделать? Кто же их звал в Москву?
В сегодняшней России государство предпочитает не напоминать обществу о демократических, гражданских традициях. В новых изданиях российских учебников истории все меньше разделы, посвященные Новгородской республике, которой правили граждане. Сегодня о ней пишется скорее не как о блестящем примере средневековой демократии, а как о вечных спорах и анархии, приведших Новгород к упадку и, в результате, к его подчинению Москве, правильно управляемой твердой рукой.
4 ноября может стать символом гражданского общества, то есть, того, чего не хватает России для того, чтобы стать действительно современным государством, полноправным членом европейского сообщества, таким соседом, которого бы хотела иметь Польша. Вместо того, чтобы криво поглядывать на `антипольский` праздник, мы могли бы предложить российским демократам праздновать его вместе с ними, именно как день гражданского общества, помочь им наполнить подброшенную народу `пустышку` традицией, отличной от той, о которой думают в Кремле.
Вацлав Радзивинович
"Gazeta Wyborcza", Польша
