Иркутская область: нагнуть и реформировать

Вот все-таки не зря в начале двухтысячных реформировали местное самоуправление, введя его первый уровень! Хоть и закон был кривоват, и денег на полномочия свежеиспеченным местным властям отсыпали мало, но народ-то к самостоятельности привык! И вместо покорного принятия очередного разворота на 90 градусов стал натурально бузить...

Напомним: с 2005 года в России из двух уровней состоят районы. Вторым уровнем заправляют мэры. Первый уровень – входящие в состав районов поселения, сельские и городские (это сравнительно небольшие города, например, Вихоревка в Братском районе или Нижнеудинск в Нижнеудинском). Ими заправляют главы.

И вот новой реформой выборных глав и депутатов, как и муниципалитеты первого уровня, хотят ликвидировать. И для этого нужно, чтоб население каждого района высказалось за это с энтузиазмом и в едином порыве.

И вот пока мэры (то есть главы районов) с готовностью берут под козырек, многие поселения Иркутской области выступают категорически против слияния. Они-то не такие дрессированные, да и терять нечего. Вплоть до того, что они хотят оставаться некими самостоятельными островками (не зря же у них профилактически отняли все полномочия специальным областным законом, о котором писал Бабр, чтоб не рыпались). На общественных слушаниях, где организаторы пытаются как-то нарисовать более-менее приличный для области результат голосования, возникают натуральные скандалы.

Да собственно, давайте вспомним историю с тем же Нижнеудинском. В 2004 году губернатор Иркутской области Борис Говорин принял решение подчинить Нижнеудинск району. Соответственно, в 2005-м город стал поселением первого уровня. Есть версия, что это тогдашний мэр района Сергей Худоногов выпросил себе у благосклонного к нему губернатора больше чем полцарства. И населению почти 40-тысячного тогда Нижнеудинска, который ведет свою историю с 17-го и получил статус города в 18 веке, такое поглощение совсем не понравилось. В городе разгорелись митинги протеста. Депутаты гордумы объявляли голодовку. Мэрия города судилась по поводу соответствующего областного закона. Мэр Нижнеудинска Анатолий Ольшевский в 2006 году умер. Причиной стал оторвавшийся тромб, но многие склонны думать, что унизительная перемена статуса Нижнеудинска приблизила эту смерть – Ольшевский переживал депрессию.

Нижнеудинск и сейчас ведет борьбу за самостоятельность, хотя районная мэрия пустила в ход все инструменты, вплоть до угроз активистам.

И ведь и с точки зрения управляемости вышестоящая власть теряет противовес и громоотвод. Конечно, глав поселения будут назначать, но они станут смотреть в рот тем, кто их назначает, а не на жителей. Вранье по принципу «все хорошо, прекрасная маркиза» и замазывание проблем – самое малое, чем это все грозит. Население будет накаляться, а выхода этому пару не найдет. Сейчас их заманивают плюшками, но плюшки эти несладкие. В самом деле, всем денег, как пионеру в смысле объединения Чунскому району, не раздашь. Экономия на аппарате управления? Суммы эти отвлеченные, да и назначаемому главе надо платить зарплату, а то убежит, и каким-то специалистам на местах.

Гораздо разумнее было бы, если уж так хочется, отменить выборы в маленьких муниципалитетах с численностью населения ниже определенного уровня, где, действительно, выборы глав и депутатов из-за отсутствия нормальных кандидатов превращаются для районов в натуральный квест.

К слову сказать, и в других районах нашей необъятной страны сплошь и рядом похожие истории. Новостная лента на всем протяжении выглядит, за редкими вкраплениями официальных релизов, примерно так: