Для одних – просто гектары, для других – целая жизнь: у красноярских крестьян отнимают земли. Эксклюзивное интервью Бабра
Аграрные чиновники Красноярского края то и дело говорят о поддержке местных фермеров и крестьян, о грантах и льготах и даже о развитии сельскохозяйственного туризма. Однако в реальности всё намного сложнее и прозаичнее.
Крестьяне, чьи земли находятся на территории Большемуртинского заказника, получили иски с требованием вернуть их. Люди уверены, что земли приобрели на законных основаниях. Некоторые из них больше двадцати лет спокойно занимались фермерством, вкладывая в него собственные средства и силы. Однако краевая прокуратура сочла иначе и после проверки обратилась в суд. Ведомство считает, что люди получили свои земли незаконно, они находятся в границах особо охраняемой территории регионального значения. И теперь крестьян хотят лишить права на их земли.
Уточним, что Большемуртинский заказник был организован в 1974 году. В его границы включены земли сельскохозяйственного назначения. На них можно осуществлять хозяйственную деятельность, которая не запрещена на территории заказника и происходит в соответствии с законодательством страны. Это следует из постановления №261-П совета администрации Красноярского края от 22.10.2004.
Взволнованные крестьяне обратились в редакцию Бабра. На условиях анонимности они решили придать свою ситуацию огласке и попробовать достучаться до губернатора Красноярского края Михаила Котюкова.
– Как вы оцените текущую ситуацию с землей?
– Мы оказались в ловушке бюрократических противоречий. С 2018 года мы развиваем молочное животноводство, вкладывали грантовые средства, свои, а также силы и душу. Мы прошли через множество трудностей, чтобы просто начать работать, а теперь, спустя семь лет, нас пытаются лишить фундамента нашего дела.
Ситуация абсурдна: с одной стороны, государство поддерживает нас как сельхозпроизводителя, а с другой — через иски прокуратуры фактически уничтожает наш труд, ссылаясь на границы заказника, которые существовали и раньше, но не мешали нам работать все эти годы.
– Что для вас значит эта земля и ваш труд?
– Для нас это не просто гектары, а семейное дело. Мы привели заброшенные участки в порядок, вложили в них труд и ресурсы. Здесь работает наша семья, включая и сына Алексея, который с отличием окончил аграрный вуз. Он бережно работает на комбайне, который подарил именитому фермеру Валерию Похабову первый президент России Борис Ельцин. Это для нас символ преемственности поколений и уважения к труду. Мы растим детей и надеемся, что наши внуки тоже продолжат традиции крестьянской семьи. Мы – примерные землепользователи, которые заботятся об экологии, а не вредят ей.
– Как вы относитесь к искам?
– Нас поражает равнодушие. Позиция, что «крестьяне сами всегда в ответе за свои риски», в корне неправильная. И как можно предусмотреть риск того, что закон, по которому ты честно купил земельный пай, вдруг станет инструментом для признания сделки ничтожной?
Мы также видим, что в законе есть исключения для соседних участков, где разрешена сельскохозяйственная деятельность, при этом наши земли требуют освободить. Возникает вопрос: зачем нужны нацпроекты по развитию села, если проекты вроде «Экологии» их полностью перечеркивают? Нас втягивают в суды, при этом не предлагая никакой альтернативы.
– Что будет, если у вас заберут земли?
– Если у нас отберут земли, мы вынуждены будем свернуть деятельность, а поголовье стада коров придется вырезать, так как без земли животноводство невозможно. Никакая компенсация не покроет вложенных средств, а главное – невозможно оценить годы тяжелого труда и образ жизни.
– Что бы вы сказали тем, кто требует вернуть земли?
– Мы бы спросили: понимают ли они, какой ценой достается каждый литр молока? Горожане видят только готовый продукт на полке, но не знают, что стоит за этим трудом. В то время, когда страна находится в сложной ситуации, когда продовольственная безопасность – это не просто слова, а вопрос выживания, уничтожение работающих хозяйств, которые кормят людей, – это преступление против будущего страны.
Мы не просим подарков, мы просим лишь дать нам возможность спокойно работать на земле, которую мы любим и которую мы своими руками сделали плодородной. Мы не просто производим молоко, мы сохраняем сельский уклад жизни. Если сегодня разрушить то, что десятилетиями создавалось, завтра останется бурьян, а в деревнях – пустые дома. Нас пытаются убедить, что экология важнее людей, но разве запустение может быть экологичнее? И как никто мы заинтересованы сохранить то, где мы сами живем и растим детей!
– Что бы вы сказали губернатору, если бы смогли встретиться с ним?
– Уважаемый Михаил Михайлович! Мы обращаемся к вам не просто как к главе региона, а как к нашему родному человеку. Когда вы вернулись в Красноярский край, мы поверили вам всей душой – отдали вам не только наши голоса, но и сердца! Сегодня мы вынуждены просить вас о помощи, потому что наши крестьянские семьи оказались в беде. У нас отбирают землю – основу нашего труда и жизни. В числе тех, кто столкнулся с этой несправедливостью, и семья ветерана афганской войны, где приёмный сын совсем недавно отдал жизнь в зоне СВО. Разве это не доказательство преданности родине?
Крестьяне всегда были опорой государства, его верными союзниками. Но сегодня крестьян пытаются выбить из колеи судебными тяжбами, разрушая привычный уклад, который создавался десятилетиями. Мы оказались в ситуации, когда больше не к кому идти за правдой. Мы очень рассчитываем на ваше участие и поддержку. Помогите сохранить то, чем живут и ради чего работают люди на земле.
