Дальнейшее существование свободной журналистики зависит от каждого из нас
Программа «Власть» будет выходить еженедельно по пятницам в 20.00 на канале RTVI. Это будет аналитическая политическая передача, но это не попытка возродить старое. Хотя, безусловно, со мной работают несколько человек, которые были еще на старом НТВ, например, Андрей Норкин (главный редактор «Эхо-ТВ»), который начинал как один из самых ярких ведущих на НТВ, но есть и совсем новые люди.
Программа будет о власти – о том, как себя власть ведет, как проявляет, что делает для того, чтобы остаться таковой. Начинается очередной предвыборный цикл: год до парламентских выборов, полтора до президентских. Масса всяких вопросов: кто будет преемником Путина, или Путин решит все-таки остаться, несмотря на многочисленные обещания этого не делать, как будет осуществляться переход власти, какими методами, какими путями будет двигаться Россия в эти решающие полтора года. Вот обо всем этом и будет наша программа.
Когда-то Путин пришел с лозунгом наведения порядка в стране. Решил строить пресловутую вертикаль — и построил. Мы будем исходить из того, что эта вертикаль существует, а значит все, что происходит в стране, имеет отношение к власти. Я очень хорошо помню слова президента, сказанные им в одном из первых выступлений, что в России президент отвечает за все. Значит, если есть вертикаль, которая работает, то президент отвечает за все. Если где-то испортилась канализация, если где-то бабушке не подвели обещанную трубу с газом – то, в условиях вертикали власти, и это должно влиять на рейтинг президента.
Понятно, что совместный проект RTVI и «Эхо Москвы» имеет сегодня ограниченный охват. Но те, кому это нужно, в России RTVI смотрят. Даже если не покупать «тарелку», есть и другие способы. Многие уже смотрят в местных кабельных сетях. Кроме того, существует интернет, где RTVI можно смотреть в режиме реального времени. Существует большая и очень серьезная аудитория, для которой интернет — главный источник информации. Для многих из тех, кого мы называем лидерами общественного мнения, интернет — главная трибуна. Когда в 1993 году начиналось НТВ, его сначала показывали по полчаса в день на пятом санкт-петербургском канале, но работал он так, что интерес появился. Да и на четвертом канале, когда выходили в шесть часов, а у всей страны был «рефлекс собаки Павлова», что новости по телевизору надо смотреть в девять часов. Тем не менее, удалось завоевать зрителя и даже сформировать новые потребительские привычки.
За отсутствием гербовой – надо писать на простой бумаге, другого выхода сейчас нет. Дальнейшее существование свободной журналистики зависит от каждого из нас. Можно отсиживаться, можно прятаться в какую-нибудь нишу в ожидании лучших времен, а можно работать и пытаться сохранить или возродить жанр серьезной политической аналитики, который, к сожалению, либо умер, либо убит.
Что касается «Итогов» — они были хороши для своего времени и, наверное, только в то время и возможны. Воссоздать эту передачу можно будет под старым или под новым названием только тогда, когда изменится ситуация в стране. Когда опять будет атмосфера свободы и гласности, которая была в 90-е годы. Сейчас ситуация другая, в известной степени мы сами в этом виноваты. Часть ответственности лежит и на мне, и на других журналистах.
Мои бывшие коллеги, люди, которые формально продолжают принадлежать к журналистскому цеху, а на самом деле стали государственными служащими, работающими в сфере средств массовой информации и пропаганды, много лет подряд, засучив рукава, занимались тем, что уничтожали свободу в России, в том числе и свободу печати. И делали они это с каким-то поразительным, просто пионерским задором. Как во времена своей комсомольской студенческой молодости: с песнями, стройными рядами, бодро и весело уничтожали ту самую среду, без которой нормальный журналист существовать не может, как рыба не может жить без воды. И получился такой журналист-мутант – рыба, живущая без воды. Журналист, который может жить в условиях полного отсутствия нормальной, настоящей свободы мнений, высказывания, оценок. Более того, такой мутант может запросто выйти на трибуну и начать доказывать, что это правильно и верно. Что рыбы на самом деле должны жить без воды, а то, что они раньше жили в воде – это ошибка.
Таким образом, серьезная политическая журналистика в России была уничтожена. Есть еще программа Марианны Максимовской на REN-ТВ, пожалуй, это — последний осколок. Но даже такие программы вынуждены под давлением менеджеров телекомпаний бороться за высокий рейтинг, за интерес аудитории. Этот конфликт, конечно, существует во всем мире, но есть понятие репутационных соображений, приличий. Даже коммерческие каналы во многих странах Запада, где, безусловно, телевидение нашпиговано рекламой и всевозможными развлекательными программами далеко не самого высокого пошиба. И, тем не менее, наличие серьезной передачи об общественно-политической жизни входит «в обязательную программу» любого крупного телеканала. И никто не ждет от них коммерческого успеха. Любые попытки перевести серьезную политическую аналитику в жанр infotainment’а губительны. Просто потому, что это невозможно – не получается. Характерный пример с Леонидом Парфеновым: начинали с infotainment’а, а закончили обоюдоострой политической журналистикой, которая программу «Намедни» в конце концов и погубила.
Я не хочу сказать, что такие передачи не должны быть интересны вообще. Но они не могут быть интересны всем, не надо от них этого требовать. Не нужно пытаться заигрывать с аудиторией, которая все равно не будет это смотреть никогда. Как бы разухабисто ты не делал передачу. И попытки сделать это более доступным, развлекательным и т.д. предпринимаются исключительно под давлением менеджеров. Тут даже никакого заговора нет. Поэтому, с одной стороны, совершенно осознанное движение власти контролировать каждое слово. Чтобы, не дай бог, в эфире не прозвучало что-то, что может как-то задеть интересы власти, повлиять негативно на высокий рейтинг президента, на популярность его политики, заставить людей думать об этом по-другому, оценивать это иначе, а не так как это предлагается оценивать официальными СМИ. С другой, давление менеджеров, «рынка». С третьей – самоцензура.
Вот три фактора, которые привели к полной деградации политической аналитики как жанра, как школы русской телевизионной журналистики. Я хочу сделать передачу, которая будет анализировать политическую ситуацию в стране без влияния этих факторов.
К счастью, у меня есть такая возможность. Передо мной не ставится задача достичь каких-то грандиозных коммерческих успехов, передо мной не ставится задача кому-то понравиться или не понравиться. Я, слава Богу, болезнью самоцензуры не болен, или надеюсь, что некоторый иммунитет к этой заразе я в себе выработал. Что получится, мы посмотрим. Главное для меня попытаться вернуть на телевизионный экран серьезный разговор о политике: без фигур умолчания, чинопочитания, без трусливого поджимания хвоста при появлении любой громкой фамилии.
Главное – это показать, что даже сегодня можно говорить о политике всерьез, что политика вообще существует. Да, нет публичной дискуссии, но это не значит, что политика умерла. Я понимаю политиков либерального направления, которые не имеют ни телевизионной, ни думской трибуны, которых в лучшем случае приглашают поучаствовать в передачах, где важен не смысл дискуссии, а только словесная драка, вроде программы «К Барьеру» на канале НТВ. Спор ради спора – не важно о чем, главное, чтобы был скандал, крик, в таких программах форма вытесняет суть. И вот они приходят туда, где против них выступает какой-нибудь очередной Жириновский или Хинштейн, и я могу понять, когда они, раздосадованные и уставшие от этого цирка, говорят, что политика в России умерла. Но политика есть. Другое дело, что нет нормальной общественной дискуссии. Но это история рукотворная – власть решила, что дискуссия нам не нужна и ее ликвидировали. Но политика осталась – она подковерная, она закулисная, Кремль становится все более закрытой организацией. Этот процесс начался еще с начала «правления» Владимира Владимировича Путина, но сейчас он достиг абсолютного пика.
Опять-таки в значительной степени в этом виноваты средства массовой информации, потому что чем больше они боялись говорить вещах, которые действительно происходили – чем больше они замалчивали, тем больше политика и становилась закулисной и подковерной.
Сейчас страна вступает в новый этап: впереди парламентские выборы, в недалеком будущем президентские. Совершенно очевидно, что опять есть достаточно могущественные силы во власти, которые хотят (как и во времена Ельцина) вывести страну за пределы легитимного поля.
Я думаю, что единственная возможность помешать этому – это говорить открыто и честно о том, что происходит. Журналистика, по моему глубокому убеждению, невозможна без ощущения гражданской ответственности. Не бывает в политической журналистике абсолютной объективности – мы все субъективны. Конечно, навязывать свою точку зрения «в лоб» — это плохо, но изменять своим принципам тоже плохо. Проблема в другом — в любой нормальной цивилизованной стране пресса абсолютно партийна, понятно, что есть либеральные, консервативные или центристские газеты и журналы. Вот, например, как по-разному сейчас пишут в английских газетах о том, что происходит с Россией: вот возьмите лондонскую «Times» и «Gardian» — просто поразительно насколько разный взгляд. И это нормально – пусть у нас будут газеты, программы, которые поддерживают определенные партии, но их будет много. И тогда общая картина сможет претендовать на некую объективность.
