Кремль намерен расширить власть над киберпространством
Много лет Кремль и его союзники игнорировали интернет, сосредотачиваясь на захвате контроля над традиционными СМИ – газетами и телевидением, но теперь они начинают обращать внимание на виртуальное пространство, остающееся гаванью критических репортажей и живых дискуссий в российской сфере общественного диалога, которая все более съеживается.
Союзники президента Владимира Путина создают проправительственные сайты, посвященные новостям и массовой культуре, а параллельно приобретают уже устоявшиеся онлайн-издания и порталы, известные как оплот независимой журналистики. Они также культивируют сеть дружественных блоггеров, готовых распространять пропаганду по команде сверху. Поговаривают также о создании новой российской компьютерной сети – сети, которая существовала бы отдельно от интернета в целом, дабы властям в потенциале было гораздо проще ее контролировать.
"Притягательность интернета как свободной платформы для свободных людей уже тускнеет", – говорит Иосиф Дзялошинский, эксперт по масс-медиа из московской Высшей школы экономики.
Вопроса цензуры в интернете Путин недавно коснулся на общенациональной "Прямой линии с Президентом", где он отвечает на вопросы граждан в прямом эфире радио и телевидения. "В Российской Федерации не осуществляется никакого контроля за "всемирной паутиной", за российским сегментом интернета, – сказал Путин. – Думаю, что это и малоперспективно с точки зрения технологического решения этой проблемы".
"Разумеется, в этой среде, так же как и в других средах, мы должны думать над тем, чтобы законы российские соблюдались, чтобы не распространялась детская порнография, чтобы не совершались финансовые преступления в этой среде, – продолжал он. – Но это уже дело правоохранительных органов. Тотальный контроль и работа правоохранительных органов – это все-таки разные вещи".
В России звучали мнения, что Путин ничего не имеет против свободы интернета, покуда он малораспространен в России. Но ныне пользователями сети стали 25% взрослых граждан России (в 2002 году этот показатель составлял 8%), и киберпространство вызывает у властей растущее беспокойство.
Некоторые российские эксперты по интернету утверждают, что поворотной точкой стал 2004 год, когда блоги и бесцензурные публикации в сети способствовали народному восстанию на Украине после объявления, что на президентских выборах победил промосковский кандидат. В столице Украины Киеве несколько дней продолжались уличные акции протеста, повлекшие за собой повторное голосование, в результате которого президентом стал прозападный политик.
Сегодня Кремль готов пустить ход свои собственные интернет-силы, если начнутся уличные акции.
14 апреля оппозиционное движение провело в центре Москвы марш, на который собрались сотни людей; милиция задержала как минимум 170 участников, в том числе вождя этой акции, знаменитого шахматиста Гарри Каспарова.
30-летний сторонник Путина Павел Данилин, блоггер, использующий в качестве аватары изображение грозного робота из фильма "Терминатор", работает в политтехнологической фирме, лояльной к Кремлю. По словам Данилина, он и его команда, в том числе люди из молодежного движения "Молодая гвардия", в тот день быстро начали писать в блогах о более скромном по масштабам прокремлевском марше, проводившемся одновременно с оппозиционным.
Они постоянно выкладывали ссылки друг на друга, и вскоре, по словам Данилина, посты о прокремлевском марше совершенно вытеснили все сообщения об оппозиционном из авторитетного рейтинга пяти "топовых" постов в российских блогах на портале "Яндекс".
"Мы замечательно это провернули", – говорит Данилин.
В пространной статье, опубликованной прошлой осенью в сети, три российских правозащитника заявили, что резкая, вульгарная и единообразная прокремлевская идеология настолько пропитала собой блоги и чаты, что ее распространение может быть лишь результатом тщательно срежиссированной кампании.
Онлайновые союзники Путина признают, что интернет являет собой угрозу нынешнему положению вещей в России, власти которой с советских времен полагаются на ко
Антон Трояновски и Питер Финн
The Washington Post
