О свободе слова, мошенничестве и нашем суде
По-моему, наша судебная система несколько не в себе.
Разумеется, я говорю о делах Грабового и Терентьева. Второго оставим на закуску, так как его осуждение гораздо серьезнее и симптоматичней, чем наказание мошенника.
Григория Грабового осудили по ч. 4 ст.159 УК РФ на 11 лет лишения свободы и штраф в миллион рублей. По сути - за обещания лечить и воскрешать волшебным образом, а также создание организации "целителей", которые, после прохождения у своего лидера особого платного курса, начинали распространять его "учение", отчисля проценты. Иными словами, этот сообразительный человек дурачил наивных людей вполне невинным образом, обещая не больше (как уже неоднократно было замечено), чем христианская вера. И с такими же гарантиями. Ошибся он, когда затронул людей за живое, обратившись к жертвам бесланской трагедии с предложением воскресить погибших детей за денежное вознаграждение. Тогда на него обратила внимание прокуратура. Итог всем известен.
Удивительнее всего, что эпизод с Бесланом в дело вообще не вошел. Судя по всему, власть тихонько указала не вспоминать лишний раз о неприятном. Таким образом, остались только косвенные доказательства его мошеннических обязательств воскрешения и исцеления. И за это, простите, одиннадцать лет колонии? За то, что выживший из ума человек представлялся вернувшимся миссией и обещал невозможное? Так давайте подавать иски на РПЦ, на исламские организации, на фирму "Тайд", в конце-то концов. Потому как стиральный порошок никогда не отстирает все пятна. Согласитесь, всё-таки суд, разбирая дела, связанные с мошенничеством, должен руководствоваться не своими эмоциями, а УПК.
Еще печальней обстоят дела с Саввой Терентьевым, которому присудили-таки год лишения свободы. К счастью, условно. Судья Любовь Сухарева Сыктывкарского городского суда посчитала гневный и справедливый комментарий, написанный музыкантом в чьем-то журнале, преступлением (282 ст УК РФ). Разжиганием социальной ненависти по отношению к сотрудникам милиции. К тем, кто, приняв обязанность охранять закон, сами его не исполняют. Тех, кого у нас боятся иногда сильнее преступников. Видимо госпожа Сухарева не поняла совершаемую ошибку. Трудно себе представить, сколько записей появилось за последние два дня в блогосфере, вполне оправданно разжигающих вражду по отношению к судьям.
Жалко, что в защиту Терентьева пока не выступили никакие общественные организации или СМИ - организованно и слаженно. Невозможно молча смотреть, как людей лишают свободы слова, возможности безнаказанно и безобидно выражать свои чувства и мысли. Сегодня слова в журнале о том, что надо искоренять "неверных ментов" - то есть тех, кто по сути уже защитником правопорядка не является - это призыв к насилию. Что будет завтра? Когда суд считает, что фразу, вырванную из обсуждения, из дискуссии, фразу, которая начинается словами "не согласен с тезисом" и вполне предполагает возможность дальнейшей беседы "нельзя отнести к критике, которая предусматривает обсуждение, указание недостатков, разбор чего-либо конкретного (опеределенного) с целью вынести оценку, поскольку в ней отсутствуют эти признаки критики" - это нелепость. Это дикость и произвол. Число сотрудников ГИБДД в Москве, которые действительно исполняют свои обязанности, можно пересчитать по пальцам. Какая конструктивная критика, когда остальные, пользуясь служебным положением, ездят по встречке, не пристегиваются и "стригут" граждан, вместо того, чтобы заниматься своей работой? Что с ними уважаемая г-жа судья прикажет делать? Остается обращаться к Алексию и Грабовому - может где-то в другом месте есть справедливость.
