Невероятно, но фарс

Те, кто трепетно ожидал развязки российско-украинской газовой истории, потрясшей Европу, могут успокоиться — все закончилось оглушительным пшиком.

Но этот пшик — не только шипение газа для Европы, что отрадно, но и провал попытки найти правдивую причину того, что газа не было. Две страны, виновные в этом и минуту назад грозившие друг другу обратиться во все международные суды, теперь предлагают обо всем забыть, потому что они договорились.

И, возможно, Европа вскоре осознает, что стала не только свидетелем, но и участником одной из самых грандиозных разводок, мастерски исполненной Россией и Украиной.

Осталось только найти ее автора.

Доказательства?

Итак, Украина отказывается от предложения платить за газ 250 долларов за 1000 кубометров, требуя снижения цены до 235-ти. Невероятно, но разница в 15(!) долларов столь значима, что Россия бьется за эту разницу насмерть, а Украина даже прекращает переговоры.

Что было дальше — помнят все.

Бесконечная череда взаимных угроз и обвинений, начиная от твердого обещания России поднять цены до рыночных, но нереальных 450-470 долларов и заканчивая прямыми межгосударственными обвинениями с использованием слов «жульничество и воровство», что встретишь нечасто.

Потом впервые в истории отключается газ, и несколько европейских стран погружаются в холод.

Казалось бы, понятно, что нельзя доходить до такого безумия, но «четверка непорочных» — Путин и Медведев с одной стороны и Ющенко и Тимошенко с другой — доводят ситуацию до абсурда, обвиняя друг друга и, одновременно, призывая в арбитры тех, кого они заморозили, как бы смешно это ни казалось. Телеканалы круглые сутки транслируют их решительные заявления.

Европа, под угрозой катастрофы, вынуждена стать участником переговоров, отправить наблюдателей к газовым кранам, чтобы выяснить, кто же жулик. Но в этом качестве европейцы выставлены на посмешище: подписанные с ее участием соглашения саботируются.

Россия говорит, что подает газ, а Украина заявляет, что газ подается неправильно. То, что правильно подать газ — дело одного телефонного звонка, «четверку непорочных» не смущает.

Возможно, тогда еврочиновники впервые почувствовали, что их просто используют и водят за нос.

И на газовый саммит, организованный российской частью «непорочных», лидеры европейских стран не приехали, послав слушать указания о новом газовом мироустройстве из уст Путина и Медведева своих премьеров.

Наверное, именно тогда организаторы этой комедии поняли, что перегнули палку — как известно, мгновенно состоялась встреча Тимошенко с Путиным.

Сидели долго, говорят, всю ночь.

Наутро Европу ждала сенсация — они договорились.

На первый год установлена скидка 20%, неизвестно, от какой цены, и старая цена за транзит.

Сообщение настораживало: непонятно было, как несчастная Украина будет платить 470 долларов, даже со скидкой 20 процентов.

В том, что цена будет такая, никто не сомневался, ведь все помнят лекции Путина европейским СМИ, где он подробно объяснял принципы ценообразования.

Историческая фраза российского премьера «Как мы можем продавать дешевле, чем покупаем…» поражала своей ясной логикой и воспринималась почти как афоризм.

И добрая Европа уже видела замерзающих украинских детей на улицах и размышляла, что заставило Тимошенко согласиться на эти каннибальские условия. А если что-то заставило, то почему это же не заставило раньше, чтобы не мерзли европейские дети.

Но это была только прелюдия феерического комедийного финала, который выставил Европу на посмешище окончательно.

Г-жа Тимошенко, в конце концов, признается, что цена за газ будет 235-250 долларов, при старой цене за транзит. И еще г-жа Тимошенко радостно заявляет, что отныне у России и Украины нет взаимных претензий.

Представим себе ситуацию: две банды терроризируют город — отключают свет, воду, морозят людей, ведут ситуацию к коллапсу. Приезжает полиция и достает оружие. Тогда бандиты выходят с цветами в руках и сообщают прессе, что они помирились, взаимных претензий друг к другу у них больше нет. И граждане расходятся с улыбками, а полиция уезжает.

Вы можете себе представить такую ситуацию?

И можно ли каким-то образом объяснить, что же за комедия была разыграна перед 27 странами с общим населением в 400 миллионов человек, причем с их непосредственным участием.

Можно ли себе представить, что две страны оставляют Европу без газа, потом назначают ее в арбитры, подробно объясняют, почему они никогда не пойдут на уступки, разъясняют, что это чистый бизнес и политикой тут не пахнет. Потом эти же страны на саммите учат Европу, как правильно организовывать газовый бизнес, предлагают учредить новые структуры, гарантирующие бесперебойность поставок, заявляют о необходимости строить новые газопроводы, доведя Европу почти до энергетической паники.

А потом, как в сказке, в пять минут решают проблему.

И, что самое невероятное, это решение — возврат к тем условиям, из-за которых и произошел конфликт.

За крохотным исключением: из цепочки бизнеса теперь исключено «Росукрэнерго» — таинственная посредническая структура, которая монопольно стояла между странами, перепродавая газ и, по отзывам независимых экспертов, просто перекладывая бумажки с места на место, заработала на этом до 10 миллиардов долларов.

Трудно сказать, понимает ли Европа, что впервые за мировую историю весь европейский континент, с помощью разводки, морозов и шантажа, был использован как простое средство для удаления из бизнеса небольшой посреднической фирмы, правда, с колоссальными доходами, которые могли идти куда угодно — от личных карманов учредителей до оптовой покупки оружия.

Осознала ли Европа, что ее вовлекли в величайший фарс последнего времени?

И в этом фарсе, при ее участии, решали совсем не ее проблемы.

Понимает ли Европа, что «четверка непорочных» теперь всех благодарит за участие в ее небольшом бизнес-конфликте? Но сообщает, что все уже решили, деньги перераспределены и всех европейцев просят разойтись по домам до следующей надобности.

Помнит ли Европа, что ее лишили газа и в этой истории есть виновник?

Собирается ли Европа выяснить, кто же он?

Помнит ли Объединенная Европа, что кроме флага у нее есть еще и достоинство?