Медведев и Путин: трещина, но не раскол

Разговоры о том, что между Медведевым и Путиным пролегла трещина, перестали быть только разговорами: экономический кризис разводит политиков в разные стороны независимо от их желания. Однако слухи об открытом расколе преждевременны.

За последние недели президент Дмитрий Медведев стал намного более публичной политической фигурой, чем раньше. Аналитики отмечают, что в его выступлениях появились не только стилистические, но и смысловые расхождения с премьер-министром Владимиром Путиным. Тем не менее, эти двое знают друг друга двадцать лет и работали вместе в Санкт-Петербурге еще до переезда в Москву. Не может ли быть так, что Медведев с Путиным просто решили сыграть в доброго следователя и злого следователя?

Такое впечатление может возникнуть, однако российская история никогда не терпела существования двух центров политической власти - идет ли речь о регентстве Софьи при юном Петре I (`Великом`) в 1680-х, `двоевластии` советов (исходно бывших спонтанно возникшими объединениями рабочих) и государственного аппарата царизма во времена революций 1905 и 1917 годов, распаде дуумвирата Хрущева-Булганина в середине 1950-х, дуумвирата Брежнева-Косыгина в конце 1960-х, или конфликте между Ельциным и Думой (так в тексте. - прим. пер.) в начале 1990-х.

Признаки перемен

Каковы же факты? В конце января, когда Путин отбыл на Всемирный экономический форум в Давос, Медведев встретился с редактором `Новой газеты` - издания, в котором работали четверо из убитых журналистов (двух из них убили всего лишь за 10 дней до того, а самую известную - Анну Политковскую - в 2006-м). На встречу также был приглашен бывший президент СССР Михаил Горбачев, стоявший за `гласностью` и перестройкой`.

Ряд мелких мер, предпринятых Медведевым за последние недели, вместе производят сильное впечатление. Он отклонил законопроект, расширявший определение государственной измены, оживил бездействовавший консультативный совет по правам человека и назначил ему нового главу, призвал улучшить условия содержания в российских переполненных тюрьмах, одобрительно отозвался об идее заменить предварительное заключение поручительством и электронным браслетами, осудил медленные темпы развития в России `информационного общества`, высказался за снижение процентного барьера для избрания в Думу, предложил дать больше влияния мелким фракциям и т.д. Кроме того, он начал цикл телевыступлений, которые, вероятно, будут ежемесячными - их уже сравнивают с рузвельтовскими `беседами у камина`.

Некоторые из этих шагов далеко не однозначны. Пока, например, не ясно, как правильно понимать отставку четырех губернаторов в середине февраля. Существует несколько приемлемых интерпретаций, причем каждая из них в чем-то верна, по крайней мере, частично, но степень их истинности покажет лишь в непредсказуемое будущее. Безусловно, в результате возрастет власть федеральной бюрократии. С другой стороны, уволенные губернаторы были назначены Путиным, а один из новых - политик-оппозиционер. При этом ни у одного из новых губернаторов нет опыта работы в том регионе, в который его назначили, так что непонятно, улучшат ли кадровые перестановки экономическое положение людей, живущих там. Тем временем, был принят закон, дающий областным законодательным собраниям право снимать с должности мэров, что усиливает, как принято говорить в России, `вертикаль власти`.

Элита и массы

Социолог Ольга Крыштановская возглавляет Центр изучения элит Российской академии наук. По ее словам, бунт Медведева против Путина невозможен, а его недавние шаги - всего лишь проявление популизма. Безусловно, это, во многом, правда. Тем не менее, как правильно заметил бывший депутат российского парламента Виктор Шейнис, в России реформы сверху всегда предшествовали благим переменам. `Все зависело от способности общества адекватно оценить исходящие сверху импульсы и включиться в качестве самостоятельного исторического актера в процесс изменений, которые само оно стронуть с места было не в состоянии`.

В прошлом ноябре газета `Ведомости` опубликовала статью, предупреждающую о том, что ухудшение экономической ситуации может вызвать волнения масштаба печально известного трехдневного восстания в Новочеркасске в июне 1962 года. Ряд журналистов даже призвали к гражданскому неповиновению, чтобы вызвать `оттепель снизу` (отсылка к `хрущевской оттепели` - так по заголовку вышедшего в 1954 году романа Ильи Эренбурга называли десталинизацию)

Возможно, первый открытый конфликт между двумя фракциями в Министерстве внутренних дел возник вокруг вопроса о том, следует ли разрешать демонстрации против экономических трудностей. Была разрешена протестная акция в Москве, а проправительственных активистов пытавшихся ей помешать убрали со сцены. В середине февраля, общественные протесты прошли во Владивостоке.

Важно отметить, что неожиданно разразившийся в России экономический и финансовый кризис начинает кристаллизовать разницу интересов между командами и сторонниками Путина и Медведева. Предметом начинающего конфликта между этими группами служат как предлагаемые президентом антикризисные меры, так и контроль над милицией и службами безопасности. Такое развитие событий предполагает усиление скрытого политического конфликта, так как возможности для обычной политической оппозиции крайне сужены, а трудности будут продолжать нарастать.

Субэлиты и контрэлиты

В 2003 году Павел Вощанов назвал в своей статье в `Новой газете` парламентскую фракцию `Единaя Россия` `коллективным [Путиным] в Думе`, дополняющим `Путина в Кремле`. С тех пор, особенно после того, как год назад Медведев стал президентом, многие обозреватели и аналитики привыкли говорить о коллективном `Путине` по аналогии с советским штампом о `коллективном руководстве`. Так, например, в октябре 2007 года обозреватель `Радио Свобода` Брайан Уитмор (Brian Whitmore) назвал Путина `лицом замкнутой группы опытных бюрократов, большинство из которых - ветераны КГБ` из Санкт-Петербурга, `спаянный круг` которых совместно `правит Россией и контролирует ее ценнейшие экономические активы`, принимая `все ключевые политические решения`. Надо отметить, что Медведева обычно включали в этот круг: он был давно знаком с Путиным, они работали вместе еще в девяностые, до переезда в Москву. Неловкость теперешней ситуации проистекает из того, что Медведев был выбран и назначен на свой пост тем же самым человеком, который сейчас стал его премьер-министром.

Последние события указывают на то, что разногласия продолжают накапливаться и могут перетечь в исключительно важную финансовую сферу. Как пишет весьма информированный журналист Джон Хелмер (John Helmer),живущий в Москве и специализирующийся на деловой сфере, сейчас идет спор о судьбе активов Олега Дерипаски, которому принадлежит контрольный пакет акций `Русала` - второго по величине в мире производителя алюминия. По его словам, одна фракция во главе с Путиным и вице-премьером Игорем Сечиным (который, как многие полагают, несет ответственность за разрушение `ЮКОСа` и заключение в тюрьму его бывшего главы Михаила Ходорковского), считает, что акции Дерипаски должны перейти к государству, и компанию следует реорганизовывать без его участия. Другую фракцию возглавляют Медведев и вице-премьер Игорь Шувалов. Она не считает подобный шаг экономически рациональным и предпочла бы другое решение. Не стоит забывать также, что у ряда банков могут быть тесные отношения с какой-либо из фракций, и в результате полем боя может оказаться банковская система.

Настоящее и перспективы

В августе Уитмор процитировал главу московского отделения Heritage Foundation Евгения Волка, заметившего, что между ветеранами спецслужб, группирующимися вокруг Сечина, и медведевскими технократами существуют разногласия по поводу того, `как следует строить отношения с бизнесом и как вести внешнюю политику`. По словам Волка `Сейчас вопрос состоит в том, могут ли они [разногласия] быть улажены или будут нарастать дальше`

Пропасти между Медведевым и Путиным пока нет, но в будущем неожиданный поворот событий может углубить текущие разногласия и привести к расколу. Это может случиться, если особенно острый спор по экономическим или кадровым вопросам приведет к конфликту между кругами, формирующимися вокруг двух лидеров. Уже сейчас есть явные признаки расхождений между Медведевым и Путиным по вопросу о кадрах. Проводить анализ, впрочем, мешает то, что бюрократии не монолитны, причем линии раздела иногда проходят не только сквозь государственные институты, но и `сквозь` отдельных людей.