Отчуждение от Победы
В замечательном старом фильме «Обратной дороги нет» герою Игоря Ясуловича принадлежат поразительные по предвидению слова. На вопрос, что будут думать потомки о войне, он отвечает: помнят только первые сто лет, а потом эта война станет историей. Уйдут те, для кого война была болью, кровью, трагедией. Вот была Отечественная война 1812 года. А что мы о ней знаем? Гусары, ментики, красиво…
Нет, в России еще не произошло отчуждение от Победы. Сегодня 9 мая – это, пожалуй, единственный подлинно национальный праздник, объединяющий всех жителей страны, вне зависимости от достатка, политических взглядов, национальности и вероисповедования. И сейчас в стране совсем немного людей, для которых война — это отвлеченная история. Общая память о ней основана на семейных, личных воспоминаниях. И даже, кто родился через 30-40 лет после Победы, помнят, как дед рассказывал о ночном кошмаре форсирования Днепра, а бабушка — о том, как рыли окопы под Москвой стылой осенью 41-го.
Но чем дальше, тем больше эта память о всенародно пережитой трагедии становится все менее удобна нынешнему государству. Собственно, можно выделить два тренда в официальном отношении к войне и Победе. Один – это гламуризация. Спецы по государственной пропаганде поднаторели на создании красивых картинок. Думаю, они искренне не понимают, зачем показывать смерть, кровь и боль (которые как раз и являются основой памяти). Последние годы главный телеэкранный персонаж в праздничные дни — штандартенфюрер Штирлиц. Но при всей талантливости этого сериала, «Семнадцать мгновений…» — не более чем шпионский детектив. Крутить его бесконечно невозможно. Но ничего другого нет. Думаю, что как раз надвигающийся кризис праздничного жанра и подтолкнул к раскрашиванию фильма. Теперь все заняты обсуждением, идет ли Максиму Максимовичу коричневое в крапинку кашне и портит ли его нетленный образ периодическое исчезновение седины. Только какое это все имеет отношение к Победе?
Другой тренд — это настойчивое приспосабливание Победы к госнуждам. А точнее — к нуждам правящей в стране бюрократии. Вот-вот в Думу будет внесен проект закона «О противодействии реабилитации в новых независимых государствах на территории бывшего Союза ССР нацизма, нацистских преступников и их пособников». Вроде бы цели вполне себе благородные. Только из каждого положения закона лезет нескрываемое желание цыкнуть на бывшие братские республики, обвинить их руководителей в реабилитации «пособников нацизма», которые трактуются в законе, мягко говоря, довольно расширительно. Скажу откровенно: меня — как, наверное, и авторов законопроекта — глубоко возмущают попытки героизировать эсэсовцев из дивизии «Галичина», эстонского легиона или власовцев. Только ведь закон фактически запрещает сколько-нибудь серьезное обсуждение того, почему тысячи людей на оккупированных территориях вступили в эти формирования. К тому же закон вполне надежно предотвратит и обсуждение того, в какой степени имперская политика сегодняшней России способствует возникновению уродливых попыток самоидентификации соседних народов через героизацию эсэсовцев. К тому же поучать другие государство берется страна, где продолжают издаваться тонны откровенно нацистской литературы, стыдливо именуемой националистической. Эта страна, где действует нацистское подполье. Эта страна, где антифашист может получить срок за антифашистскую деятельность. Потому как приличному антифашисту следует не бороться с наци на улицах Москвы, а пикетировать по распоряжению высшего начальства эстонское посольство.
Самое обидное, что большая часть помпезных мероприятий, которые пройдут по стране, имеют весьма косвенное отношение к тем, кому они по идее должны быть посвящены. Вот министр обороны Анатолий Сердюков сообщил, что участие ветеранов в параде не предусматривается. Им, восьмидесятилетним людям, это тяжело. Совершенная правда, но если так, то, может быть, что-то другое, а не парад с межконтинентальными ракетами и оркестром в тысячу музыкантов должен стать главным событием праздника.
Только вот участники войны, эти очень пожилые люди — лишние на этом государственном празднике. Они не нужны ни спецам по гламурным телекартинкам (плохо говорящие, не слишком ухоженные старики — это вам не цветной штандартенфюрер и не Ксюша с Тиной). Они не нужны и начальникам — из них плохо формируется фон для выступлений руководителей. Куда удобнее красоваться рядом с ракетами и бравыми военными.
А ведь ветераны уходят от нас, с каждым годом их все меньше. А с ними уходит и память о войне. И ослабляются те связи, что заставляют ощущать себя частью народа. Хотя бы раз в год.
