Образ Родины
На днях в один журнал, где было недавно опубликовано интервью директора Эрмитажа Михаила Пиотровского, пришло письмо читателя. Читателя задели слова директора, сказавшего, в частности: «Присутствие России – благо для всего мира, где бы мы ни находились».
В ответ читатель, назвавшийся фамилией Елкин и сообщивший, что он уехал из СССР 19 лет назад, разразился гневной тирадой, суть которой сводилась к тому, что он, дескать, теперь больше не уважает ранее уважаемого им Пиотровского за такие слова. Далее он пишет: «Вы никак не можете не сознавать того непреложно печального факта, что Россия – как нынешнее государство или как бывшая часть СССР – является источником большей части того беспредела, который имел и имеет место в современном мире. Получив наконец возможность «выйти на свободу» во впервые открытые тюремные ворота, бывшие граждане гигантского концлагеря под названием «Советский Союз» разнесли по всему миру все то бесчеловечное, убогое и опасное, что было вложено в них и впитано ими с самого рождения в течение всей их жизни в условиях развитого социализма. И их дети все еще несут в себе эту разрушительную для цивилизованного мира инфекцию…» Ну и так далее, там есть и еще похлеще, из чего видно, что человек свою бывшую родину сильно не любит. А в конце, собственно, добавляет, что все потуги улучшить образ России во внешнем мире якобы тщетны, ибо надо улучшать его не словами, а делами.
Не будем тут рассуждать о том, насколько распространены такие воззрения в мире. Наверное, достаточно распространены, наверное, могут посоперничать с такими же по антипафосу антиамериканскими воззрениями.
Но вот об имидже. Как его улучшить? Надо ли его улучшать? Тут как раз недавно была очередная высочайшая комиссия, кажется, создана на сей счет. Что она могла бы сделать?
Честно говоря, даже не знаю, с чего бы я лично начал, окажись я вдруг в такой комиссии. Вот собрались бы мы на свое первое заседание – мол, что делать, как образ улучшить. Сами-то мы, понятное дело, знаем, что он у нас хоть и не без недостатков, но все же вполне себе образ, но вот многие другие не так чтобы очень с этим согласны. Особенно почему-то соседи. Ну раскинули бы мы мозгами. Наверно, смекнули бы мы, надо бы дать какую стильную рекламу на CNN. Там как раз сейчас такая идет про Лондон, где будут Олимпийские игры: простые жители Лондона, в основном иностранцы из других стран Европы и со всего мира, говорят, какой он открытый и комфортный город для жизни, как много там всего-всего самого разного.
Какие-нибудь Испания, Черногория или Турция тоже часто дают имиджевую рекламу. Ну им всем в этом плане проще: смеющиеся девушки в бикини, бегущие по залитому солнцем песчаному пляжу или уплывающие в лазурную даль на роскошном белом катере в обнимку с бронзово-загорелым красавцем – что тут еще добавить? Одно слово – курорт. Можно, конечно, и про нас такое же и даже лучше придумать, благо природа – на любой вкус. Но довольно ли будет этого?
Главный вопрос ведь – а какой, собственно мессидж должен нести этот самый, извините за каламбур, имидж? Что мы крутые? Что мы встали с колен? Купаемся в нефти и у нас до хрена никеля и алмазов? Что мы большие, от Москвы до самых до окраин? Что много у нас лесов, полей и рек? Там, в этой песне Дунаевского, ставшей неформальным гимном сталинской страны, была, кстати, еще одна строчка, помните – «где так вольно дышит человек»? Парадокс, но это и был мессидж. Это и была идея. Идея свободы. И она отчасти даже в самые свирепые сталинские лагерные времена работала вовне. И не надо тут поправлять: мол, все была ложь, мир да и страна тоже не знали правды. Все так. Но это не значит, что идея справедливости и свободы, многожды оболганная, поруганная, извращенная и дискредитированная, не может, не должна возродиться вновь.
Самая главная проблема с имиджем России – ее, России, закрытость. Это для внешнего мира terra incognita, где правят мрачные коррумпированные чиновники, где грубые милиционеры пристают на улицах к приезжим, проверяя у них регистрацию, где нет универсальных, простых и понятных правил и законов, но есть неписанные обычаи и нравы, где проще обойти закон, чем его исполнить, где надо уметь жить (и тогда все будет клево) так, чтобы не доводить дело до «качания прав», ибо последнее безнадежно.
В свое время Британия сделала себе имиджевую кампанию под лозунгом Cool Britain (клевая Британия). Я, разумеется, далек от мысли, что помощник президента Приходько, министр Лавров или глава администрации Нарышкин (все – члены вышеупомянутой комиссии по имиджу) сконстралят пиар-кампанию под лозунгом Cool Tandem Rules Cool Russia – они на таковых «отморозков» не похожи. Но все же рано или поздно те, кто всерьез озадачится вопросом, а почему все-таки нас не любят те, кто нас не любит, неизбежно столкнутся с ответом: Россия должна стать открытой страной. И не столько ради имиджа, сколько ради себя самой. Можно начать с мелочей – безвизового въезда для граждан более или менее благополучных стран. Потом открываться дальше и больше. Информационно. Экономически. Культурно. По-всякому. Во всем повседневном.
Это, кажется, безумно просто, но на самом деле безумно тяжело. Это во многом вопреки многовековой истории. Это наперекор нравам чванливого госаппарата и ленивого и не очень терпимого обывателя. Это страшно. Но это станет началом того великого прорыва в будущее, который страна заслужила и без которого она, признаемся себе в этом наконец честно, обречена.
Впрочем, можно, конечно, не замахиваться и ограничиться рекламой на CNN. Но тогда Russia Today никогда не станет Russia Tomorrow.
