После бала… выпускного

23 июня Федеральная служба по надзору в сфере образования и науки подвела итоги так называемой «первой волны» единого государственного экзамена. В очередной раз ЕГЭ был объявлен состоявшийся формой государственной аттестации.

Интересно посмотреть на ЕГЭ глазами простого эксперта предметных комиссий по истории и обществознанию. В качестве такового я пребывал в этом сезоне уже четвёртый раз, занимаясь любимым делом — коллекционируя различные яркие пассажи из школьных работ, а также фиксируя разнообразные стереотипы представлений о действительности.

Церетели — «мёртвый» автор?

В школьных работах всегда присутствуют неудачные или просто неграмотные формулировки, которые тем не менее можно признать образцами своего рода непреднамеренной точности или даже мудрости. Вот, например, отменные отрывки из рассуждений школьников о сущности культуры (предмет «Обществознание»): «Культура не даёт человеку говорить прямо…», «Если не будет культуры, человек превратится в животного», «Цивилизация родилась в борьбе с человечеством», «Мы можем увидеть множество скульптур Церетели, зная, что никогда не увидим автора живьём».

А вот прелести детских рассуждений о семье, как социальном институте (тоже «Обществознание»): «У всех должны быть равные права перед мужчиной», «В семье должно быть равноправие между мужем и мамой». Ну и совсем замечательное: «МуЩина по раЩёту».

Это из рассуждений об этическом: «Правда всегда влезет наружу», «Мировые религии — приют для духовно нищих людей».

Из размышлений о власти: «Путин является агентом социализации для всех нас», «В древнем Египте из правителей делали мумии».

Как обычно встречаются неожиданные варианты правописания. Великий русский философ Николай Бердяев превращается в «философского писателя Бердянкина». Барух Спиноза, будучи по-простому названным, становится «Борисом Спинозой». Знаменитая сага о кольце Д. Толкиена отражается в «Эльфиевой башне», существующей в далёкой столице Франции. Появляется даже нечто труднопредставимое: «Герой картины Малевича «Чёрный квадрат».

В одной из работ по истории я обнаружил совершенно удивительное скрещивание двух, мягко говоря ни в чём меж собой не схожих, исторических персонажей: «В СССР страна развивалась по плану. П.А. Столыпин как-то за смену в несколько раз превысил план, и в стране началось столыпинское движение».

«Перестройка» 1929 года

Ещё из исторического: «После контрнаступления под Москвой Красная Армия перешла в логово врага», «Русско-татарское иго», «Люди не хотели покидать свои дома и поэтому подожгли Москву. Конечно, Суворов не ожидал такого поворота событий и окончательно был сбит с толку», «Когда французы начали отступать, русская армия погналась за ними, и простой народ увидел, как живут разные страны», «Барклая-де-Толли не любили за то, что он не был душевно близок с солдатами, никогда не разговаривал с ними перед боем», «Между США и СССР была железная война» (эх, ещё бы «холодный занавес» добавить). Или такое, просто гениальное: «В это время Гитлер становится рейхсгангстером Германии».

Ну и самый поразивший меня при проверке момент. Школьникам давался отрывок из мемуаров некой Е. Гутновой, которая вспоминает себя пятнадцатилетней девочкой, как она радовалась индустриальным успехам страны — Днепрогэсу, Магнитке и т.п. Но она пишет также про двойственность тех переживаний, как опять ввели карточную систему, на улицах появилось множество просящих милостыню крестьян, ходили слухи про высылки в Сибирь.

Задание состояло в том, чтобы определить, какое это время? Как называлось происходящее?

Четверть учащихся правильно называют 1929 год и коллективизацию. Ещё для четверти — это либо гражданская война, либо Великая Отечественная, либо столыпинская реформа, либо отмена крепостного права.

Но половина (!) называет это Горбачёвской перестройкой или Ельцинскими реформами 1990-х. Очевидно, те, кто учился в советской школе, зацепились бы за Днепрогэс с Магниткой и вспомнили бы «создание колхозов». Дети нынешней эпохи явно цепляются за «карточную систему» и «нищих». И происходит чудо — сталинский «великий перелом» сливается с «великим переломом» перестройки и 1990-х годов. Создание и усиление советской системы объединяется с её распадом.

Ну и просто милое. Опять из «Обществознания», ребёнок рассуждает о смысле человеческого существования: «Корова живёт, чтобы потребить растительность и умирает, не видя смысла». Когда эксперт, проверяя трёхсотую работу, устав смертельно, читает такой вот пассаж, ему становится намного легче.

Так что спасибо всем юным соавторам этого текста. Удачи во взрослой жизни!