Рождение среднего мира

Потрясающая у нас страна. Вот проходит госсовет, на котором высшие руководители государства говорят о том, что политическая система у нас сложилась, что она работает.

Президент Медведев уточняет: понятие политической системы включает в себя «в том числе суды, правоохранительные структуры, правительственные учреждения, то есть исполнительно-распорядительную власть…». С другой стороны, мы прекрасно видим, КАК именно работает эта «политическая система»: правительство разрешило сливать в Байкал отходы, в Томске милиционер изуверски убил журналиста, а в Новороссийске арестовали майора Дымовского.

Ну, Байкал — понятно, там деньги, Байкал от Москвы далеко, им его не жалко. И убийство в Томске – в милиции миллион человек, среди них есть отморозки, и даже не мало. Но вот арест Дымовского, говоря словами Талейрана, «это хуже, чем преступление, это ошибка!».

Люди очень по-разному относятся к опальному майору. Но никто не сомневается в серьезности поднятых им проблем. И никто не верит в то, что посадили его за растрату (или мошенническое присвоение) 27 тысяч рублей. Каждому в России понятно: майора Дымовского посадили только и исключительно потому, что он посмел пойти против своего милицейского начальства. И это находится в вопиющем противоречии с красивыми речами на госсоветах о работающей политической системе и демократии. Арестом Дымовского политическая система современной России обнажилась и показала себя во всей красе.

Возникает закономерный вопрос – а о чём вообще думают эти люди? О чём думает, например, министр внутренних дел Рашид Нургалиев? Почему создаётся ощущение, что он не только не борется с самоуправством милицейских генералов, но и поощряет его? Руководство милиции Москвы и Томска было снято со своих постов – но только после бури возмущения и прямого указания президента. Руководство же новороссийской милиции, отправившее Дымовского за решётку, действует без всякой оглядки на Москву. Либо уверено в её поддержке. Непонятно, что хуже.

Ответ на этот вопрос, похоже, прост. Ни о чём они не думают и искренне недоумевают – чего от них хочет начальник президент. Общество и народ же они воспринимают не как своих «работодателей», чьим мнением надо интересоваться, не как субъект права и носитель суверенитета, а исключительно – как объект своей работы. Они живут и действуют совершенно «нормально» – в мерках, существующих в современной российской «политической системе». Эти мерки хорошо описаны в гениальном фильме «Кин-дза-дза».

Наша политическая система – это строй питекантропов, выстроенных по иерархии «кто кого круче». Поймите меня правильно – дело не в интеллекте. Дело – в стиле поведения. Питекантроп в милицейской форме не может реагировать на Дымовского по-другому. Какая там общественная дискуссия, какие там «вскрытые язвы»! ОН ЛИЧНО НА МЕНЯ НАЕХАЛ!!! Он что, себя крутым возомнил? Сейчас, замучается пыль глотать! Учитывая, как и какими методами эта система создавалась в девяностые годы и выстраивалась в «вертикаль» в двухтысячные – ничего удивительного.

И в поведении министра Нургалиева – ничего удивительного. Милицейские начальники же не просто так получили свои посты. Они получили их за что-то. Лояльность, услуги, связи. И что из-за того, что какой-то придурок в форме пострелял посетителей в супермаркете или изувечил журналиста в вытрезвителе – снимать уважаемых людей с должности, руша все договоренности и систему связей? Удивительно другое, и вот об этом другом и хотелось бы поговорить.

Удивительно то, что мы, общество, воспринимаем это как ненормальное. Нам, обществу, поведение нашей милиции и наших начальников кажется дикостью, варварством, потерей человеческого достоинства.

В России в целом и в Новосибирске в частности за последние годы происходило нечто странное. Стали исчезать решетки с окон. Автомобилисты стали реже показывать друг другу средний палец и чаще – уступать дорогу. Раньше можно было час простоять, прежде чем тебя пустят в поток машин, сейчас — максимум пять машин. Люди начали собирать мусор в лесу и защищать животных (последнее, на мой взгляд, блажь, учитывая что у нас делают в медвытрезвителях с людьми, а в некоторых детдомах – с детьми). Общество, преисполненное злобой и ненавистью, вдруг начало выздоравливать. Само, вопреки власти и транслируемому по телевизору дерьму.

Это какое-то чудо.

Не надо обольщаться. Речь конечно, не обо всем обществе, а о его «средней» части. Не зря, наверное, протесты последнего времени возглавили автомобилисты – своего рода «средний класс». В «низах» продолжается «русский ад» - поножовщина по бытовухе, убийства и насилие детей, алкоголизм и наркомания. Российский социум, как космология норманнских мифов, разделен на три мира – верхний, нижний и средний. Тем не менее, «нижний» мир следует за «средним». Бандитизм нынче не в моде, девушки больше не любят «братков». Никто не хочет быть «гопником», даже гопники. Бандиты у нас сегодня всё больше на кладбище… или в «верхнем» мире.

А вот «верхний» мир дрейфует совсем в другом направлении. Это хорошо заметно по поведению «заек» - золотой молодёжи. Нам всё дозволено, мы крутые, а остальные — черви, пыль под ногами. Мы правы, потому что правы. Одна зайка, выпив пива, сбивает гаишника насмерть и пишет своему другу известную теперь всей России смс, другой, повздорив, расстреливает компанию на пляже из травматического пистолета. Третий «заказывает» своих родителей за то, что не дали денег на расходы. Четвертая сбила двух женщин, одну – насмерть. На что в первую очередь смотрим? Не сильно ли помят бампер… Ни капли раскаяния, ни капли сострадания. У кого они этому научились? Родители? Не только. СРЕДА ВОСПИТАЛА. Та самая среда, из которой состоит наша «действующая политическая система».

Пока что обитатели «среднего мира» не идут дальше возмущения. Но возмущение питекантропами само по себе свидетельствует о существовании людей. Когда-то давно люди уничтожили и съели неандертальцев потому, что были способны к коллективным и солидарным действиям, а неандертальцы – нет.

Один автор задается вопросом, почему бы хорошим людям не объединиться в мафию и не победить зло. На самом деле, это уже давно произошло. Ведь хорошие люди гораздо лучше способны объединяться, чем плохие. Мафия хороших людей называется государством.

В нормальной стране дело обстоит так.