20 лет без Александра Меня

9 сентября исполнилось 20 лет со дня трагической гибели священника Александра Меня. Он был убит утром 9 сентября 1990 года по пути в церковь.

Несмотря на то, что расследование этого преступления находилось под личным контролем президентов СССР и России, оно так и осталось нераскрытым. Книги Александра Меня, переведенные на много языков, до сих пор вызывают огромный интерес в России и за ее пределами. В трагическую годовщину, об Александре Мене и его наследии говорят священники, правозащитники, ученые.

22 января этого года Александру Меню исполнилось бы 75 лет. Он стал священником в 1958 году, после того, как его изгнали за религиозные убеждения из Московского пушно-мехового института. Александр Мень основал Российское библейское общество, Общедоступный православный университет, журнала "Мир Библии". Он написал несколько богословских книг, среди которых особо выделяется труд "Сын Человеческий", опубликованный в Брюсселе в 1969 году. В России эта книга была издана уже после его смерти.

Александр Мень часто выступал с призывами заимствовать у других конфессий гибкость, способность к диалогу, что вызывало резко негативную реакцию ортодоксальных православных богословов. Ему много раз угрожали, а 9 сентября 1990 года – ровно двадцать лет назад – Мень был убит. Он спешил в Храм на утреннюю литургию, убийца подошел к нему сзади и ударил топором по голове.

Преступление, расследование которого было взято под контроль президентом СССР Михаилом Горбачевым, а потом и президентом России Борисом Ельциным по сей день не раскрыто. На месте убийства священника воздвигнут крест.

Священник Николай Гайнов вспоминает о своем знакомстве с Александром Менем:

– Я был давно знаком с отцом Александром, примерно с 1968 года. Он был очень добрым пастырем. Мы с ним познакомились в Тарасовке, где он служил в храме. Впоследствии он стал другом нашей семьи, троих моих дочерей венчал в этом храме в Новой деревне. Я всегда ощущал, исходящую от него особую доброту, особый дар проповеди, дар слова Божьего. Таких пастырей, к великому сожалению, сейчас почти не осталось.

Правозащитник Валерия Новодворская, вспоминая об Александре Мене, говорит, что он давал людям нравственную опору:

– Он учил их добру. Отец Яков Кротов унаследовал его принципы и пошел дальше в реформировании православия. Если бы все священники были такие, как отец Александр, то Россия была бы христианской страной, а не осталась бы заскорузло-средневеково-языческой. В руках РПЦ христианство сделалось абсолютным язычеством, вплоть до поклонения идолам и кумирам, типа Лужкова, Путина, Медведева.

Еще отец Александр учил читать: читать Библию, читать Евангелие, делать собственные выводы. Это, кстати, основа протестантизма – умение работать с источниками. Человек наедине с Богом и с его словом, со словом гуманизма, должен уметь разбираться в этом сам, а не отбарабанивать, как попугай, молитвы и стукаться лбом об пол. В России, к сожалению, получилось все не так, как хотел отец Александр, а по принципу "заставь дурака Богу молиться, так он и лоб себе расшибет". Еще по дороге приторгует куриными окорочками, вином и сигаретами, под храмом Божьим построит автомойку, и будет проповедовать отречение от западных ценностей, которые, между прочим, списаны с Нагорной проповеди.

Священник Яков Кротов вспоминает Александра Меня по-своему:

– На самом деле, и священников много, и проповедников много, и слава Богу. Но все мы по сравнению с отцом Александром просто "тьфу". Это самое печальное, но и самое приятное, что был такой человек. Я процитирую Владимира Львовича Леви, нашего замечательного психолога, у которого воспоминания об отце Александре названы одной короткой фразой "Приходило живое счастье".

Доктор физико-математических наук Александр Белавин стал крестником Александра Меня в нелегкие времена:

– Я всегда любовался отцом Александром. Крестил он меня в 1971 году, все происходило не в самой церкви, а в домике. Отец Александр понимал, что у меня могут быть неприятности, я преподавал тогда в Горьковском университете, и он меня окрестил, так сказать, тайно. Без него мне было бы трудно прийти в церковь. Я был верующим человеком, я верил и во Христа, и в Бога, и в творение, время от времени заходил в храм на службу, но встреча с Христом и с церковью произошла благодаря общению с отцом Александром.