Зачем нужна ложь о 90-ых?
Наши сегодняшние вожди пришли в большую политику в девяностые годы. Именно тогда безвестный подполковник из госбезопасности Владимир Путин начал работать в питерской мэрии, стал председателем комитета по внешним связям, а кандидат наук Дмитрий Медведев был его юридическим экспертом.
Во второй половине девяностых годов замечательный тандем перебрался в Москву: сначала Путин, тремя годами позже – Медведев. С Ельциным Владимир Путин познакомился в марте 1997 года, когда возглавил Главное контрольное управлением кремлёвской администрации. Так описывается в книге мемуаров Бориса Ельцина «Президентский марафон».
Были ли знакомы лично первый и третий президенты России – неизвестно. Впрочем, это не столь важно. Гораздо существеннее то, что наши сегодняшние вожди как политики сформировались во второй половине девяностых годов.
Это было время, когда страна, познав горбачёвскую перестройку и ельцинскую революцию, без лишних споров двигалась по пути олигархического капитализма. Время, когда закончилась первая чеченская война, когда общество захотело стабильности после дефолта 98-го года, но ещё существовала политическая конкуренция, а единой партии жуликов и воров не было даже в проекте.
Сейчас российское политическое пространство основательно зачищено; крупные СМИ и все метровые телеканалы находятся под контролем государства. Однако это не исключает необходимости объяснять населению причины малоуспешного правления питерских чекистов. Ведь стабильно плохо люди жить не хотят, и никому не нужна сказка об остановившемся времени. Рецепт для объяснений был составлен следующим образом. Во-первых, во всём виноваты враги России, которые постоянно строят злонамеренные козни; страна находится в кольце врагов! Во-вторых, наши временные неудачи – это следствие неправильной внешней и внутренней политики прежней властной элиты в те самые девяностые, которые были лихими и губительными для народа.
Вот и нашлась главная причина того, почему девяностые следует именовать лихими. При Ельцине во всём виноват был Чубайс, при питерском тандеме – соответственно, лихие девяностые. В такую трактовку вполне могут поверить те, кто в 90-е годы был в юном возрасте, мало что видел и знал, а сегодня готов выйти на стихийные митинги протеста (как та молодёжь, что в декабре прошлого года собралась на Манежной площади в Москве). В такую трактовку веруют «Наши» и другие участники селигерского камланья, а ещё все те, кто бездумно поглощает программы метровых (правительственных) телеканалов. И впрямь, если по TV-ящику много раз красных назовут белыми, то начнёшь подозревать у себя дальтонизм.
Нынче наши вожди не прочь потолковать о том, что жить стало лучше, жить стало веселей. Россия – вперёд! Однако никто не вправе двигаться вперёд без единороссов. Изъяны порой ещё встречаются в российском государстве, но их причины кроются в прошлом – в лихих девяностых.
Ребята! Вам не нравится, какое наследство досталось от Ельцина? Ну, так починили б! Уж десять лет как у власти!
...После событий августа 91-го года прошло столько времени, что можно беспристрастно оценить последствия. На большей части постсоветского пространства укрепились авторитарные режимы, либо квазидиктатуры. Исключением стали страны Балтии, Грузия и отчасти Украина.
В девяностые годы была совершена масса ошибок и преступлений. На это не следует закрывать глаза. Именно в девяностые случился дефолт, началось бегство капитала из страны, состоялись нечестные президентские выборы в 1996-м и случилась самая главная ошибка государства – чеченская война, по сути, гражданская война, через которую прошли в общей сложности миллион российских мужчин. Это не могло не наложить отпечаток на всю страну. К тому же северокавказская проблема так до конца и не решена – ни Путиным, ни Медведевым.
Сегодняшний авторитарный российский режим оказался на распутье. Его носители хотели бы ничего не менять, однако понимают, что на длительном временном отрезке это невозможно. В то же время модернизировать экономику не удаётся, а модернизация политической жизни приведёт к появлению конкуренции, чего российский тандем боится больше огня. Альтернативой является диктатура, на которую дуумвират пока не решается.
Последнее десятилетие двадцатого века давно стало вотчиной историков. Но до сих пор чиновники категории «А» списывают свои просчёты на лихие девяностые. Однако девяностые – это не только то, о чём написал Виктор Пелевин в «Generation П», не только бандитские разборки, наркотический бред и сменившая империю зла «банановая республика зла, которая импортирует бананы из Финляндии». Была другая жизнь, в которой, как и во все времена, люди любили, рожали детей, честно работали, радовались и горевали. То было время исторических перемен, когда возник неукротимый порыв к свободе и жила надежда.
Девяностые оказались лишь оттепелью посреди долгой русской зимы.
Источник: Школа жизни
