Конец революции
Социально-политическая почва в Москве начала ходуном ходить где-то с 1988-го, затем - сильнейший толчок в августе 1991-го, здание государства обрушилось.
Такие землетрясения разом не кончаются: в течение 1992-93 годов продолжались толчки, наспех сколоченные декорации, на которых было намалевано "Российская Федерация", качались, как пьяные, того гляди - обвалятся. В октябре 1993 г. - последний мощнейший толчок, и все. Активный, "революционно-геологический" процесс кончился, декорации устояли, и вот уже добрых 10 лет идет замена этих декораций на настоящее "строение каменное".
Сразу надо сказать, что своим знаменитым указом Ельцин, несомненно, нарушил закон, Конституцию РФ.
Юридически ВС РФ был (тоже с некоторыми оговорками) прав, а Ельцин выступил в роли "узурпатора". Точно так же, в 1991-м, он нарушил закон, запретив КПСС, а ВС РСФСР нарушил закон, санкционировав ликвидацию СССР, и т.д и т.п.
Вообще революция, не нарушающая закон, - это что-то вроде непорочного зачатия. Революция - это и есть целенаправленное (или стихийное) уничтожение существовавших ранее законов, с точки зрения законов предшествующей эпохи революция есть тягчайшее государственное преступление. Ельцин в 1991-1993 гг. был, несомненно, президентом-революционером, а ВС РСФСР (РФ) - революционным парламентом.
Конституция, по которой жила Россия в 1991-1993 гг., была ублюдочна, это был переходный мутант - помесь советских и антисоветских законов. Это была система, согласно которой вся власть принадлежит Советам, а верховной властью в стране обладает президент. Такой "двуглавый орел" был изначально не жильцом на этом свете, весь вопрос был в том, какая голова какую склюет. В течение 1992-1993 гг. головы активно поклевывали друг друга, в сентябре взбешенный Ельцин вцепился в шею, на которой торчала вторая голова, и попытался ее оторвать, а вторая голова побагровела, раскрыла пасть пошире и постаралась проглотить Ельцина.
К счастью, это противостояние закончилось так, как закончилось. Почему "к счастью"?
Во-первых, потому, что все могло кончиться или вот так, или гражданской войной. Ельцин не Горбачев, тихо-мирно он бы власть не "сдал". Он бы боролся, а силы (военные) для борьбы он имел. Если бы часть военных и гэбистов поддержала ВС, то мы бы имели беспрецедентную в истории человечества ситуацию - гражданскую войну в стране с ядерным оружием и атомными электростанциями.
Во-вторых, потому, что, как бы ни был плох Ельцин, его соперники были просто чудовищны. Не тем плох профессор Хасбулатов, что он был амбициозным интриганом, не тем плох бравый Руцкой, что похож на военного из водевиля (как говорилось в фильме "В джазе только девушки", "у каждого свои недостатки"). Дело не в личных особенностях, а в "сухом остатке" - вот эти люди были неспособны удержать власть не только в России, но в своем несчастном Белом доме, который быстро превратился в сумасшедший дом. Итак: если бы они каким-то чудом власть на миг ухватили, то они бы тотчас ее и выронили. Если бы Ельцина действительно ждала судьба "царя Бориса", то их - судьба лжедмитриев. Лжедмитриев... с ядерным чемоданчиком. Они бы власть (и чемоданчик) все равно уронили. И ее бы подобрали - те, кто рядом. Так что лично для Руцкого и Хасбулатова (не говоря уж об "очкастых интеллигентах" из ВС, самым ярким представителем которых был, наверное, Олег Румянцев) поражение стало спасением в самом буквальном, физическом смысле слова: лучше проиграть Ельцину, чем победить с Баркашовым! Думаю, что многие из них в душе благодарны Ельцину, который спас их от их "защитников".
В-третьих, и это, конечно, самое страшное - вспомним защитников Белого дома. Я не стану долго и красочно описывать эту массовку, сбежавшую из "Республики ШКИД" или фильма про батьку Махно, этот винегрет из анпиловских старух, баркашистов с автоматами, люмпен-интеллигентов, каких-то жутковатых казаков, профессиональных ландскнехтов из Приднестровья или Боснии, бомжей и прочих защитников парламентаризма и знатоков конституционного права, не стану пересказывать их лозунги, из которых самые яркие касались "жидов", таких, как "Борух Эльцин" и "Мойша Кац" (и ведь как ловко "Мойша"-то скрылся за именем Ю.М. Лужкова!). Для детального описания макашистов-баркашистов нужен Зощенко или даже Гойя с его "капричиос". Обратимся к фактам.
Достаточно сравнить "защитников Белого дома" в 1991 и 1993 гг. Речь не о различиях между интеллигентными человеческими лицами в 1991-м и обозначенной выше публикой. Но симпатии и антипатии - штука субъективная. А вот поведение - это уже объективно. В 1991-м толпа не громила окрестные здания, не рвалась в "Останкино" (хотя репортажи оттуда шли тоже неприятные для "Белого дома"), не бряцала оружием, не избивала милиционеров, словом, согревалась совсем не так, как "защитники демократии" в 1993-м.
И вот эта-то толпа, смахнув как пыль безумных руководителей Верховного Совета, могла схватить валяющуюся на земле власть, а точнее, растоптать эту власть. Вот эта публика - во главе с Макашовым в женском (или десантном?) берете. Ну погромить они, конечно, могли со смаком, а завтра-то что?! Кто бы их стал утихомиривать завтра: Баркашов - Макашова, а Макашов - Баркашова? А послезавтра? Так бы и пошла история Великой России - к смутному времени в канун XXI века?
В те дни мне часто вспоминались слова знаменитого русского реакционера, националиста, патриота, антисемита, умнейшего депутата Госдумы В.В. Шульгина: "Пулеметов - вот чего мне хотелось. Ибо я чувствовал, что только язык пулеметов доступен уличной толпе и что только он, свинец, может загнать обратно в его берлогу вырвавшегося на свободу страшного зверя. Увы - этот зверь был... его величество русский народ ...". Давайте все же поправим на более точное и политкорректное "российский народ".
К счастью, со времен 1917 года, который живописал г-н Шульгин, кое-что изменилось. Не только пулеметы в отличие от 17-го года нашлись, но мы увидели и совсем другой народ, который пришел к Моссовету по призыву Гайдара. Слава богу, до столкновения этих двух народов дело не дошло.
Каков же итог тех событий?
Ельцин доказал свое моральное право сделать то, что он сделал. Он не установил диктатуру, 4 октября не стало его "18 брюмера", он оказался политиком ХХ, а не XIX века. Демократия сохранилась примерно в том же объеме, что была и раньше. Ельцинское "преступление во имя порядка" стало не началом, а концом кровопролития.
Революция закончилась там же, где началась, - в Белом доме. Кончилось двоевластие, кончился хаос, кончилась не "парламентская республика" (ее и не было), но кончился соблазн парламентской республики. "Все существующее разумно". Все неразумное не существует. Ну прямо так уж и все... Но вот парламентская республика в России настолько неразумна, что она и не существует. Это доказано и 1917, и 1991-1993 годами. Прогресс же состоит в том, что на сей раз парламентская республика кончилась совсем не тем, совсем не так, как в 1917-м.
