Безотчетное софинансирование
В Фонде помощи детям все деньги потратили на зарплаты сотрудников.
Государственный фонд помощи детям в трудных жизненных ситуациях, созданный в 2008 году под крылом Минздравсоцразвития с благословения премьер-министра Владимира Путина, за три с половиной года существования смог помочь только себе. К такому выводу пришла прокурорская проверка, работавшая в офисе благотворителей с мая по июнь этого года. Результат проверки, судя по всему, не стал неожиданностью ни для защитников интересов детей из общественных организаций, ни для членов попечительского совета Фонда. Чем именно он занимался, никто сказать не смог.
Проверяющие установили, что Фонд поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, «не в полной мере выполняет поставленные перед ним задачи». Вместо этого «бесконтрольно расходовал средства федерального бюджета», а также создавал условия для «коррупционных проявлений со стороны руководства и должностных лиц». Например, в фонд принимали на работу родственников уже работающих сотрудников и щедро повышали зарплаты. Так, в прошлом году фонд заработной платы этой организации увеличился на 3,64 млн руб. по сравнению с годом до этого. «За 2008–2011 годы на все собственные программы фонд потратил 82,5 млн руб., а на административно-хозяйственные нужды – 178 млн руб., из которых 130 млн руб. ушли на зарплату аппарата», – говорят в Генпрокуратуре. Кроме того, фонд активно заключал договоры со всевозможными экспертами и лицами, готовящими рекламные ролики, без каких-либо конкурсов закупал товары для собственных нужд и даже ухитрился разгласить конфиденциальную информацию о сиротах с Чукотки. В общем, занимался чем угодно, только не помогал детям.
Но помогать детям в прямом смысле слова в фонде никто и не собирался. Как сказано в опубликованном на сайте организации ответе, «вызывает удивление необоснованность выводов» Генпрокуратуры. По мнению работников фонда, проверяющие просто не разобрались в тонкостях работы с сиротами и инвалидами. Если в уставе сказано о «шефской помощи детским лечебным и образовательным учреждениям», это вовсе не значит, что сами сотрудники фонда пойдут к страждущим в больницы. А именно это расхождение слов с делом во многом смутило прокуроров. «Наша задача — софинансирование региональных социальных проектов, направленных на помощь детям», — рассказала «МН» председатель Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, Марина Гордеева. А увеличение фонда оплаты труда было вызвано, по ее словам, увеличением численности работников. «То, что касается приема на работу родственников, то такой случай был только один: племянница нашей сотрудницы выполнила для нас небольшой разовый заказ на 30 тыс. руб.», — поясняет Марина Гордеева. По ее словам, есть и вполне конкретные проекты, которые были осуществлены при финансовом участии фонда. «Во многих регионах открыты центры подготовки замещающих родителей. В Смоленской, Костромской, Волгоградской и многих других областях создаются программы по сопровождению выпускников интернатов. Но главное, появилось множество центров раннего вмешательства и лекотек», — отчиталась «МН» председатель фонда. Лекотеки, пояснила Гордеева, это такие центры развития для детей с тяжелыми отклонениями в умственном и физическом развитии, а раннее вмешательство требуется детям с врожденными дефектами до того, как им дадут инвалидность и поставят на соответствующий учет.
«За три года, которые я был членом попечительского совета Фонда поддержки детей, находящихся в трудной жизненной ситуации, никаких отчетов по финансовой деятельности из этой организации мне не присылали», — рассказал «МН» вице-президент Российского союза промышленников и предпринимателей Давид Якобашвили, который входил в попечительский совет фонда до 1 января 2011 года, пока не покинул пост председателя совета директоров компании «Вимм-Билль-Данн». «За это время было примерно три встречи с руководством фонда, но ничего конкретного не запомнилось. Только то, что одна встреча была в детском доме», — говорит экс-попечитель. Данные о выходе Якобашвили из попечительского совета по сей день не опубликованы на сайте фонда. Там также по-прежнему значятся министр образования и науки Андрей Фурсенко, епископ Дмитровский Александр, секретарь Общественной палаты академик Евгений Велихов, вице-спикер Госдумы Олег Морозов, представители ВГТРК. Сколько среди них «мертвых душ» еще предстоит установить.
Член Общественной палаты и один из самых авторитетных специалистов в области защиты прав детей в России Александра Очирова в попечительский совет фонда никогда не входила и ни о каких проектах с его участием не знает. «Все, что я видела, – это затянувшийся процесс структурирования чиновников внутри этой организации, — поделилась она с «МН» своими впечатлениями о работе коллег. Никаких отчетов об их деятельности нельзя найти. А ведь это прекрасная инициатива – поддержать детей на федеральном уровне, общественность и лично я очень ее приветствовали. Во многом именно нам обязан фонд своим появлением». По словам Александры Очировой, надо понимать, что прокурорская проверка пришла в фонд не просто так. Это значит, что некий предел терпения уже превышен.
Напомним, что до июля 2008 года Марина Гордеева занимала пост заместителя директора департамента медико-социальных проблем, семьи, материнства и детства в Минздравсоцразвития. Выходцами из этого ведомства являются и все остальные члены правления фонда. Но ведомство, давшее жизнь столь странному начинанию в области благотворительности, от близости с этой организацией открещивается. «Да, министр входит в попечительский совет, знает об их программах, но как это связано с их финансовой деятельностью?» — недоумевают в пресс-службе ведомства. И поясняют: за расходование средств отвечает правление.
