Газовый пузырь
Именно в тот момент, когда начинает казаться, что уже ничего и никогда не произойдет, появляются первые признаки грядущей катастрофы. Изобилие иногда бывает опаснее дефицита. У России першит в горле от газа. Если она начнет кашлять, эпохе политической стабильности придет конец.
Украинский гамбит
Мне кажется, что в то самое время, когда Дмитрий Медведев разрывался в Давосе между пропагандой и контрпропагандой (рекламировал инвестиционную привлекательность российского рынка, отбиваясь одновременно от «дела Магнитского»), совсем рядом с ним действительно происходили события, заслуживающие серьезного внимания, поскольку они могут оказать влияние как на внутриполитическую ситуацию в России, так и на ее геополитическое положение в мире в целом. Речь идет о соглашении, подписанном между Правительством Украины и британско-голландским концерном Royal Dutch Shell о начале разработки Юзовского месторождения сланцевого газа.
Полтора года назад, когда только было объявлено о ротации «тандема», я написал, что исследование российской политики потеряло смысл. Вместо этого стоит заняться изучением биржевых сводок, потому что сценарии политического развития России становятся производными от уровня мировых цен на энергоносители. Предполагалось при этом, что в ближайшее время существенных изменений ожидать не стоит. Оказалось, похоже, что существуют экономические угрозы, способные подорвать фундамент политической стабильности в России и при сохранении относительно высокой цены нефти и газа. Они будут по-прежнему дорогими, их у нас будет очень много, но продать их окажется невероятно сложно.
Я думаю, что обсуждение сделки между «Нафта Юзовская» и «Shell» занимает сегодня достаточно много времени на заседаниях Совета безопасности России. Обеспокоенность, тщательно скрываемая за фасадом показного оптимизма, нарастает, и газовые генералы недаром зачастили в Кремль. Судя по заявленному с Украиной, потребовав компенсацию за невыбранный (то есть реально не поставленный) газ, выбор в очередной раз сделан в пользу жесткого сценария.
Проблема в том, что предпринимаемые Кремлем «меры реагирования» на угрозу являются совершенно неадекватными и не соответствуют ее масштабу. Иными словами, они столь же адекватны этой угрозе, сколь адекватен запрет на усыновление российских сирот в качестве ответа на «Акт Магнитского» (чтобы теперь ни говорил Дмитрий Медведев CNN, но «слово - не воробей, вылетит - не поймаешь).
Оставив за скобками политические риски украинского проекта (украинская политическая система, весьма родственная российской, способна загубить на корню любой рациональный экономический замысел), следует признать, что уже в среднесрочной перспективе он может стать для России серьезной головной болью. Украина – то государство, которое очень сильно влияет на политическую температуру в России (наоборот тоже работает), поэтому любое изменение status quo в отношениях с ней чревато серьезными последствиями. Оранжевая революция, например, в свое время существенно скорректировала внутреннюю и внешнюю политику Кремля.
Риск даже не в том, что Украина может стать самодостаточной в вопросах энергетического обеспечения, что, в свою очередь, приведет к кардинальному пересмотру самих основ российско-украинских отношений, вплоть до ускоренного вступления Украины в НАТО. Тут-то и наступит расплата за проведение хамоватого и самоуверенного, неоимперского курса. Украинские элиты не простят попытку разговаривать с ними «языком нефти и газа». Они с радостью подключатся к выстраиванию вокруг «путинской» России того самого «санитарного кордона», о котором так мечтали европейские стратеги, боровшиеся с большевизмом в прошлом веке.
Дело еще и в том, что Украина потенциально способна стать одним из конкурентов «Газпрома» на европейском рынке газа (а потенциально - и нефти). Мощности по транспортировке газа, за «высвобождением» которых из Кремля сегодня наблюдают с плохо скрываемым злорадством, могут быть использованы очень разнообразно. Сегодня они работают в реверсном режиме, загоняя в Украину газ из Германии. Но могут в любой момент переключиться в нормальный режим и погнать украинский газ туда же, куда устремлены «Северный» и «Южный» потоки. Разница в том, что украинцам не надо ничего нового строить. За них все уже построили в СССР.
Вообще, отвлекаясь от нефтегазовой темы, следует отметить, что свойственная команде Путина в целом привычка решать проблемы, «дожимая» оппонента, может давать серьезные сбои, особенно когда речь идет о международных отношениях. Противник, загнанный в угол, как правило, не столько прекращает сопротивление, сколько начинает двигаться напролом. Расчет на то, что Украине некуда деться, кроме «Таможенного союза», может оказаться неверным. Сработают мобилизационные механизмы, которые заставят Украину прыгнуть выше своей политической головы и найти решение, которого вроде бы не существует. Смешно подумать, что Украина в перспективе может стать конкурентом России на рынке энергоносителей. Но это как раз и есть самый страшный сон «Газпрома» и «Роснефти».
С Украины началась русская реакция в 2004 году. Оранжевая революция и «дело ЮКОСа» теснейшим образом между собой связаны. Украиной эта реакция может и закончится.
Сланцевая революция
Настоящие революции подкрадываются незаметно. И пока Кремль отчаянно борется с призраком иллюзорной «оранжевой революции», вплотную к Спасским воротам подобралась вполне себе реальная «сланцевая революция».
Проблемы с Украиной – это только «малый контур» проблем, возникающих в перспективе перед Россией в связи с повсеместным распространением новых технологий добычи нефти и газа из сланцевых месторождений. Украина – это лишь частный случай в общей череде геополитических неприятностей. По-настоящему серьезного внимания заслуживает проблематика «большого контура», касающаяся места России в международном разделении труда в целом.
В Давосе, насколько я понимаю, было представлено три сценария экономического развития России, и все три были охарактеризованы как негативные. Но я бы все три назвал вполне позитивными в сравнении с тем, что реально может произойти. Эти официальные и полуофициальные сценарии объединяет одна общая черта. Они видят в качестве главной угрозы экономике России падение цены на нефть и газ, а в качестве причины для такого падения цен рассматривают международный экономический кризис.
Я же полагаю, что России в равной степени угрожают как международный экономический кризис, так и успешное его преодоление мировой экономикой. Комфортной для России может быть только кратковременная текущая ситуация, когда мировая экономика находится в «раскорячке», не зная, куда качнуться. Движение мировой экономики в любую сторону для России губительно. Сегодняшняя Россия может процветать только посреди «болота».
Россия проглядела «сланцевую революцию» так же, как она в свое время проглядела кибернетику и генетику. Именно разгром национальных научных школ в этих дисциплинах предопределил, в конечном счете, поражение СССР в «холодной войне». Мы собственными руками вычеркнули себя из списка постиндустриальных обществ. Эта была одна из тех стратегических ошибок, которая решила исход соревнования «двух систем».
Сегодня история повторяется. В то время, как весь мир перегруппировывался, перекладывая ресурсы в новые технологии, из Москвы доносились лишь издевательские комментарии о полной неконкурентоспособности «сланцевого газа». Видимо, в целом был неправильно оценен мировой технологический тренд на несколько десятилетий вперед. Ожидалось, что в течение длительного времени, до того, как появятся альтернативные источники энергии, нефть и газ, добываемые традиционным способом, будут становиться все более дефицитными ресурсами, доступ к которым будет ограниченным и борьба за который будет только возрастать. Оказалось, однако, что между «нефтяной» и «постнефтяной» эрами лежит промежуточная «сланцевая» стадия, на которой, возможно, временно возникнет не дефицит, а переизбыток углеводородов. Причем не из-за сокращения потребности в них, а из-за резкого увеличения их предложения.
Цена этой стратегической ошибки, если такая гипотеза подтвердится, может оказаться для России очень высокой. Другое дело, что подобного рода ошибки не являются случайностью, а становятся необходимым следствием функционирования жестких авторитарных политических систем. Монополия, экономическая и политическая, какой бы грандиозной она ни была, обречена рано или поздно совершить роковую ошибку.
В XV веке Китай принял решение уничтожить самый большой в мире флот в составе 3500 кораблей, потому что китайская бюрократия пришла к выводу о его ненужности. Омраченные спесью чиновники, ведомые своими корыстными и клановыми интересами, посчитали, что на Земле не осталось уже ничего такого, что не было бы известно в Поднебесной и что оправдывало бы содержание за счет казны такой эскадры (которой ни по техническому оснащению, ни по количественному составу не было равных в мире даже несколько столетий спустя). Это была ошибка, стоившая Китаю истории.
Для России такой поворот будет означать полное фиаско концепции «нефтегазовой империи», которая неофициально является основной политической доктриной Кремля. Более того, он обесценит огромные инвестиции, которые Россия сделала в развитие альтернативных схем транспортировки нефти и газа. Гордость России, – тысячекилометровые шланги нефтепроводов и газопроводов - окажется удавкой на шее российской экономики. Сотни миллиардов, вложенных в них, окажутся бесславно похороненными. Пользы от этих трубопроводов будет не больше, чем польза от десятков тысяч советских танков, десятков миллионов «Калашниковых» и другого военного ширпотреба, в который бездарно были вколочены ресурсы истекавшей кровью страны и которые ржавеют сегодня под открытым небом и на самовзрывающихся складах.
В то время, когда основную угрозу в Кремле видят в падении цен на энергоносители вследствие финансового кризиса и сокращения спроса на них, коллапс может произойти на фоне вполне благоприятных цен, но вследствие резкого увеличения предложения нефти и газа. Конкуренция производителей резко возрастет, и российские поставщики просто не смогут протолкнуться со своим товаром в первые ряды. Торговля нефтью и газом будет оставаться весьма привлекательным делом, но Россия существенно сократит на этом рынке свою долю.
Во-первых, потому, что географически Россия очень неудачно расположена, будучи удаленной от основных центров сбыта своих стратегических товаров. Если нефть и газ действительно начнут за приемлемые цены добывать буквально под ногами европейцев (Америка уже не нуждается в наших энергоносителях и в ближайшее время перейдет полностью на самообеспечение), то логично предположить, что они будут охотнее брать то, что лежит рядом.
Во-вторых, европейцы (и не только они) будут отказываться покупать нефть и газ у России по политическим соображениям. Путин и его команда думают, что авторитарный профиль страны – это не экономическая категория. Им придется убедиться в обратном. Российский газ и российскую нефть при наличии выбора не будут покупать даже тогда, когда они будут стоить немного дешевле. Никто не захочет, чтобы ими помыкали, помахивая энергетической плеткой, то открывая, то закрывая кран по своему усмотрению.
Чтобы что-то продать, России придется откровенно демпинговать со всеми вытекающими из этого последствиями. Надежды на Китай тоже, скорее всего, не оправдаются. Монополия потребителя страшнее монополии производителя. Если Китай останется единственным стратегическим покупателем, он опустит цены так, как «Газпрому» и не снилось.
Экономический кризис в России в этом случае может произойти буквально на пустом месте, вне связи с мировым экономическим кризисом, при относительно высоких ценах на нефть и газ на мировом рынке, и поразит он в первую очередь главную экономическую цитадель России – «Газпром». Однажды станет совершенно ясным, что «Газпром» просто безбожно устарел, что он элементарно не справляется с конкуренцией, что он не умеет торговать в новых условиях, что его вытесняют со всех «насиженных» мест, что его доля на рынке неуклонно сокращается. Чуть позже и в менее жесткой форме то же самое ощутит на себе «Роснефть». Российское экономическое чудо на поверку окажется экономическим чудовищем.
Утечка власти
Вертикаль власти в России – это лишь проекция нефтегазовой монополии на политическую плоскость. «Газпром» - это не столько экономика, сколько политика. В свое время Макс Вебер утверждал, что современное буржуазное государство с его бюрократией есть лишь калька с современного же капиталистического предприятия с его менеджментом. Современное путинское государство выстроено по образу и подобию «Газпрома» (о чем многие пишут, в том числе блестяще – Владимир Надеин).
Владимир Путин реально овладел властью, лишь овладев «Газпромом». «Газпром» был и остается основным ресурсом путинских элит. Это фундамент, на котором возвышается их политическая вертикаль. Выдерните из-под этой власти «Газпром», и она повиснет в воздухе. Может быть, именно поэтому Игорь Сечин сегодня пытается срочно подвести под нее вторую опору в виде разбухшей за счет ЮКОСа и присоединяющей ТНК-BP «Роснефти».
Пока все ждут появления трещин на поверхности вертикали власти, может неожиданно треснуть само ее основание – «Газпром». Он уязвим сегодня гораздо сильнее, чем это многим кажется, а в условиях начавшейся «сланцевой революции» его шансы сохранить за собой ту долю мирового рынка энергоносителей, которую он сегодня имеет, кажутся еще более призрачными, чем когда бы то ни было. Экономические проблемы «Газпрома» судорогой пробегут по всему телу российской экономики, не оставив в покое и политику.
Десять лет Кремль повторял как мантру: «Дайте нам несколько лет без потрясений, и мы создадим для вас великую Россию». Десять лет прошло, и теперь выясняется, что вместо великой России они создали великий «газовый пузырь», готовый лопнуть в любой момент. Технический прогресс неизбежно годом раньше или годом позже проколет этот пузырь новыми технологиями, и тогда вместе с газом из него вытечет вся власть.
Власть Путина опирается на тех, кто готов любить ее за хлеб и зрелища, которые им дарит «Газпром». Они же и снесут ее, оставшись без хлеба и зрелищ, которые «Газпром» больше не сможет им дать. Нет ничего дешевле власти, которую можно обменять на хлеб и зрелища от «Газпрома».
Не о том говорил Дмитрий Медведев в Давосе...
Эти заметки написаны поверхностно и на скорую руку, по отрывочным впечатлениям от мероприятия, на котором я лично не присутствовал, со всеми вытекающими из этого последствиями. Тем не менее, после некоторых размышлений я решился их опубликовать хотя бы в качестве «затравки» для дискуссии. Пусть тот, кто выскажется после меня, будет умнее, чем я...
Владимир Пастухов
