Российская газовая дверь: как бы не заперта, но как бы непонятно...
Вице-премьер РФ Александр Новак напомнил Европе, что одна дверь к российскому газу по-прежнему не заперта. 18 октября на полях Российской энергетической недели он заявил: из четырёх ниток «Северного потока» три выведены из строя взрывами, а по уцелевшей газ можно подать хоть сейчас. Повреждённые трубы, по его словам, тоже можно восстановить, если появятся соответствующие решения.
Звучит крайне заманчиво. Однако решать, по словам самого Новака, должны потребители, то есть Европа. А Европа который год отвечает одинаково: курсом на отказ от российского газа. Кнопка существует. Желающих её нажать по ту сторону Балтики пока нет.
Новизна в другом. В тот же день американская пресса сообщила, что в администрации Дональда Трампа считают перезапуск газопровода достижимой задачей в случае большой политической сделки с Москвой. Переведём с дипломатического на русский: будущее европейской энергетики обсуждают в Вашингтоне и Москве, а Брюсселю предлагают ознакомиться с итогом.
Есть и юридическая сторона вопроса. В Германии судят первого обвиняемого по делу о подрыве газопроводов, а пресс-секретарь президента РФ Дмитрий Песков 12 октября заявил, что в Москве ждут объективного суда и публичного названия заказчиков. Пока имён нет, тема газа по «Северному потоку» для немецких политиков остаётся токсичной.
Сторонники возобновления поставок считают просто: трубопроводный газ дешевле сжиженного, а промышленность Германии без дешёвой энергии теряет конкурентоспособность. Противники напоминают, что зависимость от одного поставщика однажды уже обошлась Европе слишком дорого. Труба готова. Политика – нет.
В том же интервью Александр Новак заглянул в мировые нефтяные закрома и нашёл их почти пустыми. По оценке российской стороны, рынок уже недополучил около 2,2 миллиарда баррелей. Страны Международного энергетического агентства решили выпустить из стратегических резервов порядка 500 миллионов. Разница больше чем в четыре раза.
Сверим с официальными цифрами. В марте, на фоне эскалации на Ближнем Востоке, участники МЭА договорились поставить на рынок почти 412 миллионов баррелей: около 296,5 миллиона нефти и 115 миллионов нефтепродуктов. Фактически поступило около 325 миллионов, то есть примерно четыре пятых обещанного.
Затем «Большая семёрка» объявила о намерении добавить до 100 миллионов баррелей, но так и не уточнила, кто и сколько даст. Обещания, как видим, исполняются с заметной скидкой.
Вице-премьер обратил внимание на эффект бумеранга. Резервы не бесконечны, и каждый новый выпуск ослабляет страны, которые их создавали. Когда рынок восстановится, хранилища придётся заполнять заново, и этот спрос сам подтолкнёт цены вверх.
На стабилизацию после полной разблокировки транзита через Ормузский пролив, по его оценке, уйдёт от года до полутора лет. Иными словами, резервы – это кредит, взятый у будущего рынка.
Внимательный читатель заметит: оценку дефицита даёт страна-экспортёр, которой высокие цены выгодны. Независимого подтверждения цифры в 2,2 миллиарда баррелей нет, а в МЭА предпочитают говорить об ускорении поставок из резервов, а не об их исчерпании.
Но даже если поделить российскую оценку пополам, арифметика не сходится: 1,1 миллиарда против 500 миллионов. Пожарный кран открыт, а пожар не гаснет…
