Валентин Катасонов. Импортозамещение или импортоудушение?

Внешняя торговля как средство и проявление колонизации российской экономики.

У некоторых наших граждан, регулярно смотрящих телевизор или читающих новости в интернете, может возникнуть ощущение, что «импортозамещение» — какое-то новое словечко. Что возникло оно якобы как реакция на экономические санкции, которые Запад объявил России в прошлом году. Но вообще-то слово старо как мир. Еще в 60-70-е гг. прошлого века страны, которые освобождались от колониальной и полуколониальной зависимости, провозглашали лозунг импортозамещающего экономического развития. А СССР им немало помогал в практической реализации этого лозунга, оказывая экономическую и техническую помощь.

В 1990-е годы новое государство «Российская Федерация» на глазах утрачивало экономический суверенитет. Помимо всего прочего, это проявлялось в быстром замещении отечественного производства самым разным импортом — от продовольствия и одежды до самолетов и нефтебурового оборудования. Все это выглядело катастрофично на фоне еще недавно существовавшего СССР. По оценкам западных экспертов, доля товарного импорта по отношению к общему объему создавшегося общественного продукта советской экономики (этот показатель называется «импортная квота») в начале 80-х гг. прошлого века составляла 7-8%. Но при этом следует помнить, что около 80% всего импорта приходилось на закупки в социалистических и развивающихся странах. Доля стран Запада редко превышала 20%.

Когда в 2000 г. Владимир Путин стал президентом страны, слово «импортозамещение» стало входить в лексикон самого президента и его окружения. Была поставлена задача «соскочить с иглы» — нефтяной и импортной одновременно. А тут, как нельзя вовремя, «задул ветер в паруса» российской экономики. Я имею в виду укрепление позиций отечественного товаропроизводителя на собственном рынке после дефолта 1998 года. Посмотрим, куда же стал двигаться корабль российской экономики с этого времени. Ниже приведены данные, характеризующие изменения зависимости российской экономики от экспорта и импорта в период 1995-2013 гг. (табл. 1).

Табл. 1. Относительный уровень зависимости экономики России от экспорта и импорта товаров и услуг (в % ВВП)

Какие можно сделать выводы из табл. 1? Прежде всего, за период в 19 лет показатель экспортной зависимости российской экономики вырос в 3,4 раза. Показатель импортной зависимости — в 4,5 раза.

В рамках рассматриваемого 19-летнего периода были некоторые промежутки времени, когда происходило некоторое снижение показателей экспортной и импортной зависимости. Например, после дефолта 1998 года и вызванного им падения валютного курса рубля примерно в 3 раза произошло довольно резкое повышение показателя экспортной зависимости российской экономики (в 1,7 раза в 1999 году по сравнению с 1998 годом). Одновременно наблюдалось и снижение показателя импортной зависимости, но оно было существенно более умеренным, причем произошло не в следующем после дефолта году (1999). Эффект проявился в 2000-2002 гг.

Затем начался новый тренд роста показателей экспортной и импортной зависимости. При этом максимальное значение показателя экспортной зависимости было достигнуто в 2006 году (33,7%). Затем он несколько снизился. В то же время показатель импортной зависимости имел постоянно повышательную тенденцию, он достиг своего максимума в 2013 году (22,5%). Отношение объемов импорта к величине ВВП России не в полной мере отражает степень импортной зависимости российской экономики. Дело в том, что «реформированию» в России подверглась не только экономика, но и статистика. В том числе статистика валового внутреннего продукта (ВВП).

Сегодня значительная часть объема ВВП, измеряемого Росстатом, — «пена», вернее разные услуги, причем многие из них — весьма сомнительного свойства. Например, по данным Росстата, в ВВП России в 2013 году на услуги, проходящие по графе «торговля, гостиницы, рестораны, транспорт и связь», приходилось 27,8%. Еще 16,9% приходилось на позицию «финансовые услуги и операции с недвижимостью». Всего на все сектора услуг пришлось 60% ВВП, а на реальный сектор экономики — лишь 40%. В том числе на промышленность — 29,0%, сельское хозяйство — 4,0%, строительство — 7,2%. Если сопоставлять объемы импорта с той частью ВВП, которая приходится на реальный сектор экономики, то мы получим показатель импортной зависимости, в 2,5 раза более высокий, чем тот, который обозначен в табл. 1. Иными словами, реальная импортная зависимость России (отношение импорта к ВВП реального сектора экономики) превышала 50%. Данный вывод подтверждается тем же Росстатом, который приводит физические показатели по импорту отдельных товаров (как потребительских, так и производственного назначения) и по производству и внутреннему потреблению этих же товаров.

Не надо объяснять, что столь высокие значения импортной квоты российской экономики означают удушение отечественного товаропроизводителя. В 2012 году Россия присоединилась (вернее, ее насильно «присоединили») к ВТО. Нетрудно догадаться, что после этого «радостного» события импортная зависимость России будет только расти (эту тенденцию могут, правда, «подпортить» экономические санкции Запада). Отметим, что столь высокие уровни импортной зависимости присущи небольшим экзотическим странам «золотого миллиарда» (типа Люксембурга). А также странам периферии мирового капитализма, имеющим монокультурную экономику.

Поможет ли обвал рубля импортозамещению?

Некоторые эксперты утверждают, что падение курса рубля, которое, как известно, закончилось его обвалом в декабре 2014 года, отразится, мол, благоприятно как на экспорте, так и импорте России. В качестве аргумента приводят пример падения курса рубля после дефолта 1998 года. Но что значит «благоприятное влияние»? Особенно на экспорт. Между прочим, уровень экспортной зависимости российской экономики был крайне высоким и до того, когда началось снижение курса рубля. Не только по сравнению с показателями Российской Федерации начала 1990-х гг., но и по сравнению с другими странами. Считается, что одной из наиболее интегрированных в мировой рынок экономик является экономика КНР. Посмотрим, каков уровень экспортной и импортной зависимости китайской экономики (табл. 2).

Табл. 2. Относительный уровень зависимости экономики КНР от экспорта и импорта товаров и услуг (в % ВВП)

Сравнение данных табл. 1 и 2 показывает, что относительный уровень экспортной зависимости экономики России в текущем десятилетии выше, чем экономики КНР. А сравнение по импорту показывает, что российская экономика в 2013 году имела более высокую импортную зависимость по сравнению с китайской. За период 2011-2013 гг. в Китае наблюдался тренд к снижению импортной зависимости, а в России — к росту.

Сомнителен тезис о «благоприятном влиянии» обесценения рубля на показатель импортной зависимости России. Тогда, полтора с лишним десятилетия назад, когда после дефолта валютный курс рубля резко снизился, предприятия многих отраслей российской экономики сумели воспользоваться этим шансом для восстановления своих позиций на внутреннем рынке. Достаточно познакомиться с данными Росстата, чтобы убедиться, что у предприятий в конце 1990-х гг. имелись большие резервные мощности, которые и были оперативно задействованы для замещения импорта. Сегодня таких незагруженных мощностей немного. Почему? Прежде всего, потому, что за полтора десятилетия произошла их полная физическая амортизация. При гигантских экспортных доходах российской экономики капитальные вложения во многих отраслях не обеспечивали даже простого воспроизводства основных фондов, выбытие превышало обновление и ввод новых мощностей.

Упущенные возможности и расхищенные деньги

В этой связи следует прикинуть, какими ресурсами располагала российская экономика в результате внешнеторгового обмена с остальным миром. Обратимся к табл. 3, в которой содержатся данные о чистом результате внешнеторговой деятельности России, называемом «сальдо внешней торговли». Сальдо представляет собой разницу в стоимости экспорта и импорта. Для России все годы сальдо было положительным, т.е. экспорт превышал импорт.

Табл. 3. Сальдо внешней торговли товарами и услугами Российской Федерации

Как видно из табл. 3, относительные значения положительного сальдо внешней торговли Российской Федерации сильно варьировали в период 1995-2013 гг. — от 2,2% в 1997 г. до 20,1% ВВП в 2000 г. Кстати, такого большого относительного сальдо нет даже у Китая.

Как видно из табл. 2, в абсолютном выражении величина внешнеторгового сальдо варьировала от 31,5 млрд долл. в 1995 году до 163,4 млрд долл. в 2011 году. Например, величина положительного сальдо России в 2011 году сопоставима с ВВП таких стран, как Украина, Новая Зеландия, Румыния (в том же году). Внешнеторговый обмен России с другими странами генерирует очень большие деньги. Если суммировать значения сальдо за все годы (1995-2013), то получим итог, равный 1.627,5 млрд долл. Это совокупный валютный результат работы нашей экономики почти за два десятилетия — округленно 1,6 триллиона долларов. Вспоминая В. Высоцкого, хочется задать вопрос нашей власти: «Где деньги, Зин?»

Любой грамотный экономист скажет, что это торговое сальдо в размере 1,6 трлн долл. трансформируется в приращение международных резервов Российской Федерации, валютных средств на счетах юридических и физических лиц в российских банках, наличной валюты и зарубежных активов частных компаний, банков и физических лиц РФ. На 1 января 2014 г. международные резервы Российской Федерации, по данным Банка России, округленно составили 510 млрд долл. Еще 173 млрд долл. — наличная валюта и банковские депозиты. Остальное (более 900 млрд долл.) — разные инвестиции — прямые, портфельные, финансовые и торговые кредиты, вложения в производные финансовые инструменты. Еще раз задумаемся, что за 19 лет мы получили 1,6 триллиона долларов. Причем, заметим, что это чистая выручка в валюте, а не в рублях. На эти гигантские деньги можно было бы закупить на мировом рынке оборудования для сотен (если не тысяч) отечественных предприятий. По сути, провести новую индустриализацию.

А вместо этого гигантские суммы уходили из реального сектора экономики России и вообще из России, инвестировались в облигации и иные долговые бумаги казначейства США, других стран Запада, выводились в офшоры, расходовались на так называемые валютные интервенции Центрального банка России, обогащая местных и международных спекулянтов. Сумму 1,9 трлн долл. мы получили на основе исходной информации Банка России. Но ведь часть товаров из страны уходит по контрабандным каналам, такая торговля не фиксируется таможенной статистикой. Точно так же немалая часть капитала утекает из страны по «серым» схемам и равным образом не отражается статистикой. А те капиталы, которые уходят из российской экономики, они ведь не просто где-то лежат, они прирастают процентами и дивидендами. Поэтому реально потери национальной экономики превышают существенно сумму 1,9 трлн долл. Эксперты называют потери за все годы существования Российской Федерации, равные 2,5 и даже 3 триллионам долларов.

Итак, вывод неутешителен. Чем больше наши власти говорят об импортозамещении, тем больше Россия погружается в трясину импортной зависимости. А гигантские валютные средства, которые российские компании получали от экспорта, тратились не на создание импортозамещающих производств, а на валютные спекуляции и финансирование западных стран. Возникает ощущение, что на протяжении многих лет чиновники делали противоположное тому, что декларировали. А именно проводили не импортозамещающую, а импортоудушающую политику. Наши власти создали для Запада все условия для того, что его нынешние экономические санкции против России были максимально эффективными.

Валентин Катасонов — доктор экономических наук, профессор, председатель Русского экономического общества им. С. Ф. Шарапова