Российская деприватизация: теперь "Русагро"
Хамовнический районный суд Москвы принял решение об изъятии значительной части активов основателя агрохолдинга «Русагро» Вадима Мошковича, членов его семьи и бывшего генерального директора компании Максима Басова. Общая стоимость конфискованного имущества превысила 14 миллиардов рублей.
В доход государства перешли контрольный пакет акций публичного акционерного общества «Группа Русагро», денежные средства на банковских счетах, офисы, автомобили и другое имущество.
Кроме того, изъята четырехуровневая квартира супруги Мошковича Наталии Быковской в Хамовниках, загородный дом площадью более тысячи квадратных метров вблизи Рублево-Успенского шоссе, земельные участки в коттеджном поселке «Летова роща» в Коммунарке, стопроцентная доля Мошковича в обществе с ограниченной ответственностью «Финансовый ресурс», акции завода по металлообработке акционерного общества «Эталон», а также автомобили и водный транспорт, принадлежавшие Мошковичу и Басову.
Это решение – результат антикоррупционного иска Генпрокуратуры, связанного с периодом работы Мошковича в качестве сенатора. Где-то в сенате конкретно напрягся представитель от Красноярского края Александр Усс.
Доходы ПАО «Группа Русагро» достигли пика в 12 миллиардов рублей в 2020 году и с того момента быстро снижаются. Доходы ООО «Группа компаний Русагро» достигло пика в 2024 году в сумме 133 миллиарда рублей. Компания долгие годы являлась российским лидером в производстве сахара, масложировой продукции, свиноводстве и растениеводстве. Ещё по состоянию на апрель 2026 года кредитный рейтинг ПАО «Группа «Русагро» составлял AA-(RU) со стабильным прогнозом, что говорило о сильной рыночной позиции и высокой ликвидности.
Дело в отношении Мошковича стало жёстким триггером для роста напряжённости среди представителей крупного российского бизнеса – так называемых олигархов. Стремительная конфискация подобного масштаба в столь короткие сроки наглядно показывает, насколько уязвимым остается положение даже самых успешных предпринимателей, когда государство решает обратить внимание на происхождение их капитала.
С одной стороны, возврат активов в государственную собственность можно рассматривать как восстановление справедливости. Компания «Русагро», один из ведущих игроков агропромышленного сектора, теперь фактически переходит под контроль государства. С другой стороны, подобный подход рождает ощущение избирательности. Почему именно этот бизнесмен и почему именно сейчас?
Действия правоохранителей ставят вопрос о том, существует ли в России в принципе предсказуемая правовая среда для долгосрочных инвестиций или же любой крупный капитал в конечном итоге может оказаться под угрозой передела. Ответ на этот вопрос, думается, всем понятен. Правовое государство? Нет, не слышали.
Между тем такие громкие конфискации, хотя и обосновываются нарушениями антикоррупционного законодательства, на практике ухудшают инвестиционный климат. Предприниматели сталкиваются с растущим риском: вчерашний успех сегодня может быть переквалифицирован в незаконное обогащение. Это особенно заметно в тех уголовных делах, где фигурируют обвинения в мошенничестве и злоупотреблении полномочиями.
История Мошковича — не первый и, вероятно, не последний случай, когда бывшие парламентарии и крупные промышленники лишаются нажитого. В итоге богатые действительно платят, иногда весьма дорого. Однако цена этого процесса выходит далеко за пределы конфискованных миллиардов. Она измеряется уровнем доверия к институтам, готовностью предпринимателей вкладывать средства в российскую экономику и общей атмосферой предсказуемости.
Сейчас государство решает проблему сиюминутного наполнения казны. Но негативные последствия таких решений могут оказаться крайне разрушительными для российской экономики. Каждый бизнесмен в стране получил сигнал, что никакая лояльность к власти и финансирование инфраструктурных и партийных проектов не спасёт его от внимания правоохранителей.
С высокой долей вероятности, крупный капитал после конфискации «Русагро» в очередной раз задумается о выводе предприятий и капиталов за рубеж. Россия от этого, естественно, только потеряет, и, возможно, потеряет много.
