Угрюм-проект
Господь, наверное, проклял Сибирь, послав ей нефть и быстрые реки.
23 и 24 августа Анатолий Чубайс с сопровождающими лицами гостил в поселке Туруханск Красноярского края. Энергетики облетели на вертолетах площадку будущего строительства Эвенкийской гидроэлектростанции. ЭГЭС задумана как самая мощная в России.
В советское время, когда и был — казалось, что навсегда — похоронен этот проект, он назывался не Эвенкийской, а Туруханской ГЭС. Возводить ее хотели в низовьях реки Нижняя Тунгуска, на 120-м километре от устья.
Впервые предложения по строительству ТГЭС возникли в 60-х годах прошлого века, в 70—80-е проведены изыскательские и проектные работы, сделана привязка к местности. ТЭО выполнено в 1988 году. Но вскоре госэкспертиза вынесла отрицательное заключение на проект ТГЭС. После этого поражения гидротехники изменили было параметры проектируемой станции, снизив высоту плотины с 200 до 140 метров. Однако власти Красноярского края и Эвенкийского округа отвергли и этот вариант.
Нынешний глава государства, как известно, обуреваем идеей превращения России в энергетическую сверхдержаву. Так с проекта ТГЭС сдули пыль. Переименовали в ЭГЭС — видимо, чтобы избавить начинание от родовой травмы 80-х.
Но формальные изменения сути не меняют. Проектные цифры до общественности пока не довели, в ходе нынешней поездки в Туруханск энергетики с прессой не общались, однако, по сведениям «Новой», рассматривается тот же район размещения ГЭС. И цифры будут примерно те же, что фигурировали в 80-х: при воздвижении гидроузла образуется водохранилище протяженностью 1200 км, площадь затопления превысит 8,5 тыс. кв. км, выселено будет 8 тыс.человек, включая население Туры — столицы Эвенкии.
Исходя из старых подсчетов, ГЭС обойдется почти в 12 млрд долларов. Такие суммы в пору позднего СССР гидростроители и осваивали. И желание вернуть ту романтичную пору никуда не делось. В ходе визита в Красноярск Михаила Фрадкова речь зашла о ста перспективных створах на сибирских реках для сооружения ГЭС. Глава ГидроОГК Вячеслав Синюгин (он сопровождал Чубайса в ходе его визита в Туруханск) сокрушался, что гидроэнергетический потенциал в России используется только на 19%, а ТГЭС назвал мечтой гидроэнергетиков многих поколений. Богучанскую ГЭС, последнюю в ангарском каскаде, Анатолий Чубайс и Олег Дерипаска на паритетных началах уже достраивают, используя средства инвестфонда — частно-государственное партнерство санкционировал сам президент.
Та же схема финансирования очередного мегапроекта, скорее всего, планируется и в отношении ЭГЭС. Пока проект согласовывается в правительстве, ГидроОГК проводит проектно-изыскательские работы. Возможно, принципиальное решение будет принято уже в конце этого года. Предполагается воздвижение двух ЛЭП — на Урал и в европейскую Россию — в Екатеринбург, Тамбов и Волгоград.
Если Угрюм-реку перегородят, эвенки и другие коренные народы, проживающие на севере Эвенкии, неотделимые от хрупкой природы севера Сибири, просто погибнут вместе с ней. Еще в 1988 году Сибирское отделение АН СССР осуществило экологическую экспертизу проекта ТГЭС, сделав вывод, что его реализация возможна только после серьезной доработки и при согласии местного населения. Согласия такого не было, и, видимо, поэтому тоже руководство страны и края к проекту больше не возвращалось. Согласия нет и сейчас. И не будет никогда, если только эвенков не истребить.
Нынешние краевые руководители, впрочем, ни у кого согласия спрашивать и не собираются. Они считают нормальным такое использование подведомственной им земли как ее затопление. Более того, они, как тот бутерброд, что ходит за ртом, — сибирские власти сами инициируют похороны родной земли. Недавно губернатор края Александр Хлопонин представил проект Эвенкийской ГЭС президенту. Видимо, удачно.
Интересно, какими экономическими резонами оперировал губернатор, говоря о целесообразности проекта? В окрестностях ЭГЭС нет спроса на ее энергию. Говорят, что новая станция позволит ликвидировать дефицит электроэнергии в европейской России. Но откуда берется этот дефицит, знает любой энергетик, любой промышленник, любой владелец коммерческого ларька в любом крупном городе. Когда сегодня хозяйствующие субъекты — будь это ларек, супермаркет или ресторан — приходят к энергетикам за подключением, те непременно решают этот вопрос. Вне зависимости от дефицита электроэнергии, от резервов мощностей. Сколько, например, было заведений общепита в Красноярске, Москве, Калуге 10 лет назад и сколько их сейчас? Как они запитались?
В других странах бизнесменов отправляют строить собственные электростанции или котельные. У нас же бизнес получает электроэнергию в любом объеме. Как, не спрашивайте. А потом, когда раздавать оказывается нечего, рождается идея затопить Эвенкию.
Советское ТЭО, кстати, предусматривало промышленное освоение прилегающих к ТГЭС территорий. Сейчас об этом речи нет, даже воздвигать плотину хотят вахтовым методом, а энергию перебрасывать на запад. Но тогда — со стоимостью ЛЭП, с потерями при переброске энергии — проект будет выглядеть так, будто Угрюм-реку перегораживали не бетоном — золото лили в плотину. Да и в целом переброска такого количества энергии в Европу либо строительство энергомоста в Китай (рассматриваются и такие варианты) выглядит антинаучной фантастикой.
Институт мерзлотоведения в свое время был активным противником ТГЭС прежде всего потому, что новое мертвое море в Эвенкии «неизбежно изменило бы мерзлотные условия не только зоны затопления, но и оказало бы губительное воздействие на мерзлотные ландшафты обширной смежной территории». По данным председателя регионального Управления по защите природных ресурсов Минприроды РФ Валентина Изарова, полностью изменится минерализация воды, поскольку под ложем реки находятся громадные объемы крепких подземных рассолов, сдерживаемых сегодня мерзлотными породами, которые будут разрушены. То есть мерзлота растает, рассолы поднимутся, все живое в реках — Нижней Тунгуске и Енисее, в который она впадает, — погибнет. Кстати, не исключено, что произойдет и разгерметизация трех камер ядерных подземных взрывов, произведенных в пойме Нижней Тунгуски. Радиоактивные продукты тоже выйдут в большой мир.
По данным Изарова, лес ввиду гористого ландшафта можно вырубить только на 20% площади. Уйдя под воду, он будет гнить. Изменится климат, и увлажение неизбежно вызовет болезни оленей. Если учесть затопление весенне-летних пастбищ в поймах, массовая гибель оленей неотвратима. Погибнут и все мигрирующие животные, на пути которых появится непреодолимое море. А ведь на землях, которые будут затапливать, добывается каждый десятый российский соболь. Здесь же находятся кормовые угодья популяции лося. Что до аборигенов, то их вытеснение из экологической ниши, изменения в рационе питания, характере и режиме труда означают необоснованное и неконтролируемое вторжение в область биологических процессов. Это программа на угасание народа.
В США есть оценки в денежном эквиваленте одного километра свободного течения реки — как области рекреации человека в первозданной природной среде, как среды обитания флоры и фауны, природно-исторических ценностей. Мы же не в состоянии даже корректно подсчитать экологический ущерб от реализации проекта ГЭС. Мы не знаем объективной стоимости тех бореальных лесов Эвенкии, что назначены к затоплению. А именно они и дают планете кислород. Но и без этого расчеты Изарова впечатляют — он учитывал только прямой ущерб лесному фонду, стоимость изъятых из оборота земель лесного фонда. Суммы выходят сравнимые с затратами на возведение ГЭС. Кроме того, по данным Изарова, инициаторы строительства исказили сведения о затопляемых месторождениях полезных ископаемых, существенно преуменьшив их.
Это наши неразумные предки обожествляли природу. Мы же добились того, что природа перестала быть самодовлеющей силой, став лишь предметом, вещью, полезной для человека. И гидроэнергетики не могут спокойно взирать на быстрые северные реки — для них это уплывающие мимо кассы деньги. Со скоростью до 50 тыс. кубов в секунду. Столько воды несет Нижняя Тунгуска в нижнем течении в половодье.
О катастрофичности проекта ТГЭС написано у Астафьева в эссе «Вечно живи, речка Виви»: «…Он, эвенк, привык жить в поймах рек, где леса, где пастбища оленей, где зверь, рыба, ягода — вековечное, привычное обиталище? На голых, ветреных вершинах эвенки попросту вымрут? Исчезнет целая древняя народность?
Ну и подумаешь! И не такие нации, еще более древние и достославные, исчезли ради «светлого будущего». «Лес рубят — щепки летят», — говорил родной отец и учитель всех народов, и лозунг его, и методы возделывания земли, движения прогресса не умерли вместе с ним».
Можно было бы отпечатать спецтираж для чиновников. Губернатор Хлопонин, правда, признался на всю страну (его снимало российское телевидение), что засыпает на 26-й странице первого тома подаренного ему астафьевского ПСС. Ну, в «речке»-то всего 37 страниц. Может, что и успел бы понять, пока глаза не слипнутся.
И напоследок — немного солнца в холодную воду Угрюм-реки. Во время своих поисков архивных материалов по ТГЭС я узнал, что есть люди (в том числе в местном бизнесе), готовые противостоять проекту: «Это будет нашим Куликовым полем. Мы будем выкупать у строителей каждый метр эвенкийской тайги, каждого зверя. Будем платить, чтобы покорители природы не понесли убытки, создадим фонд. Если эти суммы покажутся им смешными и не компенсируют запланированной прибыли, что ж, тогда будем выкупать у них трупы зверей».
